Мы пскопские 10 лет спустя. Старица, часть 2. Вишенки на торте.

 

12 августа 2024 года. 

Продолжаем нашу прогулку по Старице, пришло время рассказать о двух самых прекрасных бриллиантах в короне этого уездного городка. Первый из них, но не главный -  Свято-Успенский монастырь.

В этот приезд, в отличие от прошлого, мы в него не заходили, поэтому на фоне его картинок, снятых с другого берега, буду рассказывать о замечательном прошлом Старицы. Впрочем, без упоминания Успенского монастыря это прошлое всё-равно не изложить, поэтому я его коснусь, только мельком. Подробное описание монастыря 14-летней давности можно увидеть здесь: https://fsssv.blogspot.com/2020/04/blog-post_9.html

  Старица Тверской области – старинный городок на Волге, который входит в Пушкинское кольцо Верхневолжья, а с 2021 года и в Большое Золотое кольцо России. Старица раскинулась на обоих берегах великой реки, здесь не столь широкой, и правобережную сторону города называют Тверской, а левобережную – Ржевской или Московской.

   Город невелик, но история его богата на события и громкие имена. Старицкая земля помнит княжеские усобицы, татаро-монгольские разорения, опричнину, Смуту, недолгую пору затишья и все потрясения и беды XX века. В ее драматической летописи оставили свой след Михаил Тверской, Дмитрий Донской, Иван Грозный, первый русский патриарх Иов, император Александр I, солнце нашей поэзии Пушкин, флотоводец, герой обороны Севастополя Корнилов, маршал Захаров и многие другие, чьи имена, как даты, стали вехами в русской истории. Что еще интересно: в этом маленьком городе есть удивительные, уникальные архитектурные памятники, которые даже для искушенного знатока станут неожиданным открытием. Городок очень удачно вписан в ландшафты и расположен в потрясающе красивом месте с названием «Старицкие ворота», где Волга живописно сужается и словно «пробирается» сквозь высокие, почти отвесные берега, некоторые из которых высотой с пятнадцатиэтажный дом.

 

   Первым городом по течению Волги считается Ржев – отсюда много веков назад начиналось волжское судоходство. Реки долгое время, зимой и летом были главными транспортными артериями России. От Ржева течет Волга к Зубцову, а потом поворачивает на Старицу, и все это – земля тверская. Суда с хлебом, мясом, другими товарами шли караванами, в том числе через Старицкую пристань, пока главную роль в российских сообщениях не начал играть железнодорожный транспорт. Считается, что тверской князь Михаил Ярославич и основал будущий город Старицу, приказав в 1297 г. срубить крепость на крутом левом берегу. Правда, называлась тогда Старица иначе, Городеском, а еще, говорят, Любимом – так величал ее Иван Грозный, во время Ливонской войны назначивший здесь свою ставку.

   В конце XIV в., когда население Старицы утроилось, посад укрепили и тоже обнесли валом со рвом. Так появилось Новое Городище; его именовали посадом, а Старое – кремлем. На рубеже XIV-XV вв. в кремле выстроили белокаменные Михайло-Архангельский собор и Никольскую церковь. Оба храма сильно пострадали в Смутное время, к концу XVII столетия пришли в полную негодность и не восстанавливались. Интересно, что в ходе раскопок на месте Михайло-Архангельского собора обнаружили остатки еще более раннего каменного храма, отнесенного к XIII веку.

   После того, как русские границы отодвинулись еще дальше на запад, крепость потеряла свое оборонное значение. Больше ее уже не берегли, все постройки разобрали, а горожане стали активно селиться на правом берегу, вдоль дороги, идущей на Тверь. Только высокие, до 80 м над уровнем Волги, и крутые, под 70⁰ валы Городища дают представление о неприступности укреплений с волжской стороны. Монголо-татарских воинов они остановить не смогли. Историки предполагают, что и до кремля Михаила Тверского стоял на этом месте город, полностью уничтоженный захватчиками.

   Согласно действовавшему тогда праву наследования Великий стол Владимирский перешел к Михаилу Тверскому, что утвердили в Орде. Московский князь Юрий, однако, с тем не смирился, отправился к новому хану, интриговал, женился на ханской дочери Кончаке и получил-таки ярлык на Владимирское княжение. После чего повел войска, усиленные двумя монгольскими туменами (по 10 тысяч сабель) на Тверь, хотя Михаил права Юрия признал. С севера против Твери выступил Новгород. Михаил отразил новгородцев у Торжка, пожег этот, принадлежавший им тогда город и развернулся в сторону москвичей, разбив их у деревни Бортенево, недалеко от Старицы. В числе прочих в плену оказались ордынский военачальник Кавгадый, брат Юрия Московского Борис и сама Кончака, уже крещеная Агафьей. Кавгадыя Михаил с почетом отпустил, а вот Кончака неожиданно умерла, а может, и отравили.

   В смерти Агафьи-Кончаки обвинили Михаила, его вызвали в Орду и там убили. Тело удалось вернуть на родину. В середине XVI века князя, добровольно, во имя спасения своих земель от нового гибельного разорения, отправившегося на верную смерть, канонизировали.

   Во время противостояния с Тверью Старицу брали войска московского князя, будущего Дмитрия Донского, а в 1485 г. вместе со всеми тверскими владениями она отошла к Москве.

   Город стал зваться Старицей с начала XVI века, в то же время, когда вместе с окрестными землями перешел в удел младшему сыну Ивана III Андрею, и это было одно из последних удельных княжеств. Московией правил Василий Иванович, в первом браке бездетный, что вряд ли вселяло в Андрея Старицкого надежды на престолонаследие – от второго брака, с Еленой Глинской у Великого князя родился сын. Андрей честно присягнул после смерти старшего брата малолетнему Иоанну, но поссорился с правящей вдовой, поднял против нее бунт и кончил дни в темнице. Старица, правда, не сразу, перешла к Владимиру Андреевичу – семья опального князя Андрея за решеткой еще посидела, пока не отпустил их всех повзрослевший Иоанн – Иван Грозный.

   

   Князь Владимир Старицкий 19-летним юношей участвовал в штурме Казани, где командовал большим отрядом, и одним из первых ворвался в город. Однако доверие царя к двоюродному брату вскоре обернулось подозрениями: во время тяжелой болезни государя часть бояр согласилась присягнуть Владимиру, а не младенцу Дмитрию Иоанновичу. Иван Грозный, однако, выздоровел, все узнал и, понятно, не забыл.

   Царь в 1566 г. забрал в опричнину приглянувшуюся ему Старицу, дав двоюродному брату взамен Дмитров и Звенигород, города славные и на святые места богатые. Возможно, был здесь тонкий намек: полтора столетия назад владел ими взбунтовавшийся против Василия Темного сын Дмитрия Донского Юрий Звенигородский. На Владимира писали доносы и, в конце концов недруги достигли цели. Разгневанный царь пощадил только двоих его детей – Марию, которую вскоре выдали замуж за датского принца Магнуса, и Василия. Тому царь даже вернул Старицкий удел, правда, юный князь после этого почему-то не прожил и года. Город с тех пор больше своих князей не имел.

   Правда, годы княжеского правления были отмечены в Старице активным строительством (монастырь, княжеские палаты в кремле и т.д.). Расцвет продолжался недолго. В 1609 г. в результате Литовского вторжения Старица была полностью сожжена, а жители перебиты. До XVII века в городе было 4 монастыря и 16 церквей. После разорения будут действовать один монастырь и 9 церквей. Численность жителей Старицы насчитывала 64 чел. Пустых дворов было 245.

Через какое-то время царь Михаил Фёдорович приказал восстановить крепостные стены и только. Соборы и здания по-прежнему стояли долгие годы заброшенными. Во времена Петра I Старица утратила значение города-крепости, её укрепления стали разрушаться. На протяжении почти двух последних столетий Старица стала крупной пристанью на Волжско-Балтийском пути, по которому шли пароходы и баржи с хлебом, мясом и др. продуктами. В 1775 году здесь построили крупную пристань на водном пути в Санкт-Петербург, куда отправляли известняк, или «старицкий мрамор», из которого строили храмы и дома в Твери, Ярославле, Москве и Петербурге. В 1797 году Старица достигла финансового расцвета, когда в совсем небольшом городе на 5396 жителей было около 20 заводов (крупнейшим был кожевенный), 124 торговых предприятия и 10 церквей. В это время оживилось строительство церквей, общественных зданий, жилых домов. Строили из кирпича и местного белого камня; город стал нарядным и уютным. 

Но в сер. XIX века появились железные дороги, миновавшие Старицу, и она превратилась в тихий уездный городок Тверской губернии.

Рыбаки на правом берегу Волги. 

   Название городка связывают с легендой о встрече некого князя с единственной уцелевшей после разорения города монахиней, укрывшейся в старицких каменоломнях. Оглохшая к своим преклонным годам женщина на вопросы князя, что-де за город здесь стоял, неизменно отвечала: «Старица я, княже, старица». Старицами, как известно, называли монахинь. Отсюда, мол, и пошло новое название бывшего Городеска.

Однако другое значение слова «старица» - старое русло реки, отделившееся от основного и постепенно пересыхающее. Такое вполне вероятно и в нашем случае. Говорят, река Старица впадала в Волгу у Старого Городища, и на ней стояла водяная мельница. Теперь нет ни реки, ни мельницы, а севернее протекает маленькая речка Старчонка, и одна из старицких улиц, идущая по ее крутому берегу так и называется: «Набережная реки Старчонка».

   Первоначально основанный в начале XI века монахами Киево-Печерской лавры Трифоном и Никандром в лесном урочище Старый Бор на отлогом берегу Волги напротив Городища Успенский монастырь не пережил разорений двух последующих столетий и был возобновлен только при Андрее Старицком.

    Царь Иван Грозный Старицу называл Любим-городом (может, отсюда сказы о прежнем названии) и относился к ней с особой теплотой. Особенно он благоволил монастырю и делал щедрые пожертвования. 

   Обратите внимание: на дореволюционных фотографиях от монастыря на левый берег Волги на летние месяцы сооружался понтонный мост и вёл он к Старому Городищу, тогда уже не жилому. Логичнее выстроить его несколько выше, справа от монастыря, на снимке видна дорога. Тогда бы мост вёл к самому центру городка (имею в виду расположение центра в 19 столетии). 

 

tps

Кому надо было напрямик, пользовались лодками. На снимке ниже (который имеет авторское название: "Остановка плотов на ночь у города Старицы", фотограф - Прокудин-Горский) лодка отчаливает как раз с того места, которое я указал.

После революции, похоже, вообще на парились насчёт летнего моста и жители пользовались исключительно лодками.  

Оба фото (и верхнее и нижнее) - 30-х годов прошлого века. Ну ладно, нижнее не совсем иллюстрирует мою мысль: здесь весна, половодье, временные мосты в это время года не возводились. Кстати, обратите внимание: на кормчем фуражка речного флота. Возможно, это были официальные государственные перевозки. Или речник в период между навигациями шабашит.

Первая фотография возведения переправы в Советские годы датирована 1938-1939 годами. 

 Современный мост был построен только в 1963 году. Но очень красивый. Я нахожусь на набережной левого берега Волги, на ржевской стороне городка. К мосту тут ведёт улица Ленина. На противоположной, Тверской стороне, от моста начинается улица адмирала Корнилова. Воинское звание Корнилова указано на табличках улиц не случайно: можно перепутать с однофамильцем, генералом Лавром Георгиевичем Корниловым и долго недоумевать: как улицы с именами антиподов - революционера Ленина и командующего Добровольческой армией Корнилова сходятся на одном мосту и являются продолжением друг друга. Но добавление звания адмирал всё расставляет по своим местам: Володя Ульянов, будущий Ленин, через 16 лет после гибели на Малаховом кургане героя защиты Севастополя адмирала Владимира Алексеевича Корнилова только ещё родился. 

Вообще отнюдь не приморская Старицкая земля дала стране 17 высших военно-морских офицеров, в том числе – 12 адмиралов. В этом списке – семеро из семьи Корниловых. 

Ну а у нас настало время подачи десерта. На него я хочу подать главное сокровище Старицы - уникальный собор, аналогов которому нет не только в России, но и в мире. 

  Этот храм – главное чудо Старицы. Глядя на нее с крутых валов Городища, или с моста, вспоминаешь особенности византийского храмового зодчества. Здесь нет типичной для этого стиля «полосатой» кладки с утопленным рядом, но сама многоступенчатая композиция и приземистые, почти плоские купола перекликаются с темой константинопольской Софии. Подобной постройки, насколько я знаю, среди русских храмов нет вообще.

   Этот храм под горой не имеет точной даты рождения: одни источники называют 1668 г., другие – 1750-й, после чего он еще чуть не сто лет достраивался, обрастая приделами и пристройками. Первоначально церковь посвящалась святым Борису и Глебу, видимо, в связи с временным бездействием одноименного собора. Потом, если верить сведениям, почерпнутым из описных книг, она некоторое время, не позже 1668 г., именовалась Пятницкой. Скорее всего, церковь была деревянной, а в 1750-м ее перестроили в камне и освятили в честь Рождества Пресвятой Богородицы. 

   С тех времен пошла путаница - одни называют храм Пятницким, другие - Рождества Пресвятой Богородицы. Даже на официальной табличке московского Патриархата двойное название церкви.

Приход в старицких храмах был огромный. В престольные праздники народ переполнял церковь. Старицкий архитектор Матвей Чернятин, по благословению митрополита, соединил здания одноапсидного храма и колокольни обширной трапезной, к которой в 1806 году пристроил церкви во имя преподобного Нила Столобенского и в 1825 году - великомученицы Параскевы Пятницы. Старицкий зодчий в очередной раз доказал свое мастерство и великий дар, объединив под одним крылом три храма. Пятиглавые приделы в виде классических ротонд с портиками, симметрично примкнув к основному храму, сформировали необычайно выразительный ансамбль. С запада его словно прикрывает от нависающего склона невысокая колокольня. Рустовка стен вызывает ассоциации с той самой «полосатой» кладкой.

  Храм окружен белокаменной стеной-галереей с башенками, портиками и колоннами, сходящейся в апсиде. У неё важная функция: в большие торговые дни, когда под церковью кипела многолюдная ярмарка, было сложно проводить богослужения — крики торговцев и разносчиков, грохот телег по булыжнику, ржание лошадей заглушали слова молитв. Требовалось ограждение, которое бы выполняло роль «звуковой отсечки». Было дано благословение и напутствие – строить ограду выше торговой площади, но ниже церкви, чтобы не закрывать ее от людей. Впервые в истории храм был обнесен монастырской оградой – и это удивительное событие произошло именно в Старице!

   Именно из-за окружающей церковь ограды, как будто вросшей в землю, с колоннами в тосканском стиле, Пятницкая церковь часто определялась как монастырь, а точнее, женская обитель – в противовес Свято-Успенскому мужскому монастырю на противоположном берегу Волги.

  Даже великий русский фотограф Прокудин-Горский ошибся в описании своего снимка: «Пятницкая церковь (бывший женский монастырь). Снято от Успенского монастыря». И рядом — позднее примечание: «Авторское название содержит неточность, так как бывший женский монастырь в Старице находился в Вознесенской церкви» (ныне городской сад). Кстати, на этом снимке хорошо видны торговые ряды. А торговая площадь, от шума которой и защищали церковь стеной, находились между церковью и складами в левой части снимка, к ней ведёт дорога от реки. 

Торга, впрочем, здесь давно уже нет, а заброшенное здание торговых рядов, выстроенное купцом 1-й гильдии Д. Ф. Филипповым, вызывает печаль – ведь такие гостиные дворы в большинстве малых городов сохранились и используются сейчас по назначению в Суздале, Костроме, Юрьеве Польском, Галиче...

  А вот та самая бойкая торговая площадь, от которой пришлось отгородиться, на другой фотографии Прокудина Горского (вид церкви сзади). На снимке хорошо видно, что храм имеет ограду и сзади. Это подпорная стена, которая защищает церковь от обвала, а заодно и поддерживает склон. На фото видно также, что деревья по склону были вырублены уже тогда, в 1910 году. Соответственно, не стало корней, его укрепляющих и высасывающих лишнюю влагу из почвы, что ведёт к катастрофическим для церкви последствиям. 

Вот эта стена с противоположной стороны, с церковного двора:

  Композиция церкви требует рассмотрения с определенных мест. Если смотреть на нее с центральной улицы или от Успенского монастыря, она кажется «природным явлением» – как будто произвольно брошенные белые камни сложились в неправильный, хотя и привлекательный узор. 

Но если встать на определенную точку на спуске к Волге – напротив лестницы к храму Параскевы – становится видна четкая симметрия по обе стороны ступеней. Еще поразительнее эту симметрию понимаешь с Набережной, совершенно под другим углом зрения – два полукруглых храма-ротонды, как два крыла, оберегают главный алтарь. Становится понятной задумка мастера – органично вписать ансамбль в природный ландшафт, сохранив красоту и гармонию. 

  К сожалению, сделал вертикальную картинку, а не горизонтальную. Придётся для полной картины посмотреть ещё 2 фото - слева, с придела Параскевы Пятницы 

   и справа - с придела преподобного Нила Столобенского. По стилю это поздний классицизм (оба придела + ограда) в сочетании с барокко (Рождественский храм с колокольней). Я, как вы уже знаете, не поклонник классицизма, но тут был сражён наповал.

Кстати, вид сверху, с Городища, не менее интересен. Здесь она напоминает константинопольскую Святую Софию. 

Поскольку время было позднее, внутрь храма мы не зашли, но зато прогулялись по церковному двору.

 С этого ракурса сливаешься с 19 веком: на версту вдаль ни одной современной постройки в кадре, только церкви и купола.

Могильный камень 1743 года, погребён Святоиерей церкви Илья Васильев. Имя мне ни о чём не говорит, но дата смерти - за 7 лет до постройки каменного варианта церкви, говорит о многом. Во-первых, камень не потерялся во время строительства, когда кругом работа, суета и он всем мешает. Во-вторых, он пережил годы безбожной власти. Знать, очень святым человеком был Илья Васильев, если Господь сохраняет его камень почти 300 лет.

 

А время, между тем, не щадит даже шедевры, если они остаются без должного ухода. Посмотрите, как поднялся культурный слой (я тут в роли мерки):

Прощаясь с собором, расскажу немного о его посвящении. Святая Параскева считалась покровительницей воды: "вода земли (земная влага) и Параскева тождественны". Об этом говорят бытующие в народе предания об иконах Параскевы Пятницы, "явленных" на воде, ручье, роднике или колодце, вследствие чего вода приобретала особую животворящую силу, становилась святой и целебной.

При подобных источниках и колодцах устанавливались иконы св. Параскевы, ставились часовни и кресты. К таким святым местам совершались крестные ходы, около них служились молебны, читались молитвы, приходили люди за исцелением от всевозможных болезней.

Возможно, именно поэтому место для строительства этой уникальной церкви было выбрано на живописном берегу Волги, всего в нескольких десятках метров от воды. Все храмы на Руси, посвящённые Параскеве Пятнице, строились вблизи рек или других водоёмов.

Покровительствовала св. Параскева и торговле. Принято было праздновать девять торговых пятниц, следующих одна за другою в продолжении девяти недель после Пасхи. По пятницам обычно происходили в городах и деревнях торги и ярмарки. И храм появился на городском торжище не случайно: строили и достраивали его на купеческие пожертвования.

Кстати, по-гречески «параскева» означает – «пятница». И мы, тёмные русские, называя церковь в честь Параскевы Пятницы, получается, говорим: «Пятница Пятница». 

   Через дорогу – небольшая часовня Александра Невского, построенная жителями в благодарение Господу за чудесное спасение семьи Александра III во время железнодорожной катастрофы в октябре 1888 г. Такие после этого события появлялись по всей стране.

Не знаю, в чём покоряющий секрет этого города. В живописном ландшафте, изгибистой Волге, сохранившемся духе 19 века, удивительном Пятнице-Рождественском храме, старицких легендах и загадках или каком-то... космическом Успенском монастыре. Но факт есть факт - Старица никого не оставляет равнодушным. Она очень настоящая!