Мы пскопские 10 лет спустя. Окрестности Опочки. В поисках родового дома.

 

11 августа 2024 года. 

На сегодня запланирована встреча с директором новоржевского краеведческого музея. Опочка - Новоржев: 61 км, если напрямую. Можно по асфальту в объезд через Пушкинские Горы - 91 км. Но нам интересна прямая дорога, сейчас она именуется 59К-229. А раньше это был почтовый тракт, закрытый для движения всех гражданских транспортных средств. Потом - военная рокадная дорога, также закрытая для пользования населением. Местные называют её "Каменная дорога", но сведений в инете я о ней не нашёл.

Дорога периодически подсыпается и грейдируется, но во многих местах можно найти камни старой укладки. Я думаю, век 18 или 19-й. 

   Вдоль этой рокады расположено много интересных деревень, в том числе и наше родовое Эксино. Правда, последнее не совсем у дороги, но проехать к нему из Опочки можно было только здесь.

Трафик на дороге прямо скажем никакой. Кому надо непосредственно в Новоржев, ездят вкругаля. А мне дорога понравилась. Только пыльная, машину пришлось мыть после поездки. Зато природа налево, направо, впереди и сзади.

Остановились, чтобы полюбоваться аистами, в наших краях они не водятся. 

Отъедаются, набираясь сил перед дальним перелётом на юг.

Наша первая остановка по пути в Новоржев - деревня Теребени. Отношения к моим предкам она не имеет, но зато здесь есть достопримечательность, мимо которой проехать нельзя. Опочка - Теребени: 29 км.

 Храм Воскресения Словущего на погосте села Теребени — в сущности, последний источник жизни этого постепенно умирающего села. Ради него в псковскую глушь едут историки, любители тайн и просто православные люди, которых привлекает личность настоятеля Воскресенской церкви, отца Георгия (Мицова). Ну и ценители архитектуры, деревянное барокко — явление редкое и занимательное. 

Деревянный храм, сохранившийся с XVIII века — огромная редкость для Псковской области. Чрезвычайно удивительным можно считать и тот факт, что эта церковь ни разу не закрывалась за время своего существования. Здесь сохранились иконостасы, убранство, иконы. Церковный иконостас, созданный в стиле барокко, для деревенского храма совершенно шикарный. Правда, заснять всю эту красоту у нас не получилось: шла служба.

 По поводу года его постройки у историков нет единого мнения: одни называют 1757-й, другие 1778-й, третьи 1889-й. Точность датировки важна не сама по себе — от нее зависит имя заказчика. Если церковь заложена в 1757 или 1778 году, то заказчиком был Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов, генерал-поручик, выдающийся военный инженер, сенатор. Ему принадлежали окрестные земли и имение Ступино, в километре от Теребеней. Если же Воскресенскую церковь возвели в 1789 году, через пять лет после смерти Иллариона Матвеевича, то храм построен по воле его сына — светлейшего князя Михаила Илларионовича, генерал-фельдмаршала, «спасителя Отечества».

   

   Но главная тайна Воскресенской церкви — даже не год постройки, а захоронение родителей великого полководца в подземной усыпальнице. Наверное, в XIX столетии о склепе еще знали, но постепенно позабыли, и вплоть до конца XX века местонахождение родовых кутузовских могил оставалось загадкой (сам Михаил Илларионович похоронен в Казанском соборе Санкт-Петербурга). По многочисленным жизнеописаниям М.И.Кутузова известно, что его отец скончался в имении Ступино в 1784 году, и сын приезжал из Крыма на похороны. Однако на древнем погосте, где немало старинных надгробий, могил Голенищевых-Кутузовых не было. Обнаружили склеп случайно: у священника в то лето гостили друзья, их младший сын полез в подвал церкви (незадолго до этого отцу Георгию пришлось убрать несколько досок обветшавшего пола, так что образовался лаз) и увидел там гробы. Жена отца Георгия, матушка Валентина, тут же спустилась в подвал сама, приподняла крышку одного гроба — и обнаружила хорошо сохранившееся тело мужчины в генеральском мундире. Даже орденская лента и венчик на лбу мертвеца были целы. Во втором гробу лежали истлевшие кости.
Специалисты-кутузоведы из ленинградского Артиллерийского музея, приехавшие в Теребени по просьбе отца Георгия, констатировали: мужчина в мундире — Илларион Матвеевич Кутузов. Во втором гробу, с почти стопроцентной вероятностью, находятся останки его жены Анны Илларионовны. Несколько делегаций историков, побывавших в Теребенях в последующие годы, подтвердили вердикт. Правда, на экспертизу останки не возили, они и сегодня покоятся в склепе. Над тем местом, где стоят гробы, в центральном приделе слева от входа, установлена мраморная мемориальная доска. 

   Погост и церковь находятся на отшибе, дальше только овраг и лес. К воротам ведет узкая дорожка. Рассмотреть церковь издали можно разве что поздней осенью и ранней весной. В остальное время ее закрывают кроны буйно разросшихся деревьев, выглядывает лишь самый высокий купол да шпиль колокольни. Зато перезвон колоколов слышно по всей округе. В абсолютной тишине, которая здесь царит, этот звук пробирает до мурашек.

   Храм Воскресения Словущего деревянный, рубленный. В XIX веке его обшили тесом, но рубленную структуру все же можно разглядеть: в купольной части церкви, если смотреть изнутри, заметно, как голубая краска покрывает полукруги бревен. Это похоже на нарисованные волны. Тип храма — «восьмерик на четверике», фундамент каменный. Центральный придел освящен во Имя Светлого Христова Воскресения, еще два — во имя великомученицы Варвары и во имя Божией Матери Знамение. Варвара, кстати, считается покровительницей оружейников и артиллеристов, что близко семейству Кутузовых.

Дожидаться окончания службы, чтобы пофотографировать интерьер, у нас не было времени: мы спешили к назначенному часу в музей Новоржева. Теребени - Новоржев: 33 км.

Новоржев – город, районный  центр Псковской области. Новоржев находится в 140 километрах юго-восточнее Пскова, на берегу реки Сороть. Город расположен между двух озер и разделен на две половины каналом, которым соединены озера Росцо и Оршо.

Население города — около 3,2 тысячи человек (на 2021 год). Новоржев претендует на звание самого маленького города в Псковской области.

Свое название город получил от небольшого удела, относящегося к Новгородскому княжеству — Ржевы Пустой. (Земля Ржевы находилась в древности на порубежье — между землями Пскова, Новгорода и Литвы и неоднократно страдала от разорительных набегов в ходе войн, за что стала называться Пустой).

   

   На фото улицы Большой от 1910 года я поразился ширине улиц Новоржева. Это объясняется тем, что город начал застраиваться на нынешнем месте довольно поздно, только в 18 веке. В 1777 году по указу императрицы  Екатерины II вблизи первоначального места крепости был основан город Новоржев, ставший центром одноимённого уезда. И застраивался он не как более древние города (абы как), а по регулярному плану.

Сегодня в городе практически не сохранилось ни живописных развалин крепостных стен, ни остатков рвов и старинных архитектурных памятников — во время Великой Отечественной войны горд был стерт с лица земли и отстроен заново в послевоенное время. Уцелело лишь одно здание XVIII века и два восстановленных дома середины XIX века. 

Одно из восстановленных с нуля - гостиница Дмитрия Котосова. В Новоржеве сохранился дом, в котором не раз останавливался и ночевал А. С. Пушкин. Дорога из Петербурга в его родовое имение Михайловское пролегала через Новорожев, и Пушкин останавливался именно в гостинице Дмитрия Котосова. На месте дома, значащегося сейчас под № 60 по улице Германа, еще до войны сохранялось двухэтажное здание, первый этаж которого был кирпичным и где в пушкинские времена размещалась гостиница Дмитрия Котосова. С добродушной иронией писал поэт об уездном Новоржеве того времени:

"Есть на свете город Луга

Петербургского округа.

Хуже не было б сего

Городишка на примете,

Если б не было на свете

Новоржева моего".

Гостиница Дмитрия Котосова на дореволюционном фото:

 Надо сказать, что директор местного музея мало помогла нам с нашими поисками, хотя очень старалась. Но в конце концов, работа по поискам предков очень долгая и кропотливая, "прорывы" случаются чрезвычайно редко, в основном приходится работать вхолостую и собирать информацию по крупицам. В этом плане  сведения, которыми нас снабдила директриса музея Марина Михайловна, хоть и не сильно помогли нам продвинуться, но являются бесценными. Она рассказала о помещиках Дерюгиных, у которых работали мои предки и дала скопировать материалы по ним, на её интерактивной карте РККА (1) 1927 - 1928 годов мы нашли сельцо Эксино и поняли, где оно находилось конкретно. Теперь в поисках будем ориентироваться по соседним деревням, если они сохранились.

В центре - Эксино, справа - Антипово, справа внизу - погост Ладино, тут оно написано как Лодино. Запомните эти названия, эти деревни сохранились, мы их сегодня посетим.

  На прощание Марина Михайловна любезно предложила и  провела нам экскурсию по музею. Он очень небольшой и беден на экспонаты, но фотографии там есть очень любопытные и экспозиция скомпонована очень профессионально.

На фасаде новоржевского музея висят мемориальные таблички в память о знаменитых земляках, одна из них меня впечатлила:

По той же бывшей военной/почтовой дороге возвращаемся в Опочку. Но не сразу, нужно свернуть в места, рядом с которыми находится Эксино и попытаться разузнать об этом сельце у местных. Видим указатель поворота на Антипово, которое видели на карте РККА рядом с Эксино. Едем туда, но дорога к нему лежит через другую деревню - Ладино. Я уже хотел было её проскочить, но Света попросила: "Давай остановимся, церковь посмотрим". Церковь действительно красивая. Была...   

  Храм Воскресения Христова. Эта церковь возводилась «тщанием  помещика генерал-аншефа Корнилия Богдановича Бороздина» и была завершена в 1768 году. Архитектура храма высока и остро интересна. Каждая черта великолепного здания выдаёт руку столичного архитектора с безупречным чувством стиля и европейским кругозором. Сегодня в руине, подобно мышцам из-под кожи посреди анатомического театра, мощная тектоника кладки проступает наружу из ветхих штукатурных слоёв. 

   Церковь в Ладино – один из немногих памятников, в котором рвущаяся ввысь эстетика барокко гармонично и строго уравновешена духом классики. Ни один из двух универсальных стилей не обретает однозначного преобладания в архитектурном образе здания. При этом важно почувствовать, насколько под наружным покровом европейского (и всемирного) Большого стиля традиционна и национальна архитектура памятника. Храм в Ладино, кажется, вобрал в себя всю гуманистическую стройность, свойственную русской храмовой архитектуре со времён церкви Покрова на Нерли (середина XII века), а также средневековой псковской школе храмового зодчества.

   Стиль памятника, несомненно, представляет собой некую переходную форму от барокко к классицизму. Для него характерны уравновешенность объёмно-пространственной композиции, отсутствие значительных планировочных выступов на фасадах – этих, свойственных барокко «выбеганий» портала навстречу входящим. Об экспансии выразительных средств классицизма свидетельствует и характер достаточно строгого декора (впрочем, в большой мере утраченного).

   Бесстолпный храм имеет только одну алтарную апсиду. Её прямоугольник пристроен к планировочному квадрату четверика. Сила архитектуры выявлена здесь не сквозь вычурность усложнённых форм, но через изысканность пропорций – в этом, пожалуй, можно усмотреть торжество классической эстетики. 

Над четвериком воздвигнут широкий круглый световой барабан с куполом и венчающим его «фонарём». Западную оконечность здания представляют прямоугольная в плане трапезная и столпообразная шестиярусная колокольня с венчавшей её деревянной луковичной главкой, почти утраченной сегодня.

 

      Специалисты отмечают, что с течением последних лет «естественное» (теперь уже одними силами природы движимое) разрушение храма как будто ускоряется. Сегодня трещины в фундаменте грозят выдающемуся памятнику окончательной гибелью...

Через дорогу от церкви находится здание бывшей сельской школы. 

Здания сельских школ ни с чем не спутаешь: совершенно особенная архитектура, хоть и разная. В городах всё ещё гораздо проще, там 90% школ располагаются в типовых зданиях. Этот тип однажды на заре Советской власти был спроектирован и все годы этой самой власти все строители использовали только этот проект. Шаг влево, шаг вправо караются расстрелом.(2) На селе типовых зданий нет, но что-то все-равно их объединяет и выделяет среди других общественных зданий: сельпо(3), правление колхоза, клуб и т.д..

Обратите внимание на фундамент: он выполнен из местных материалов. Не только в Карелии есть такие камни.

   Школа в Ладино была устроена в 1960-е годы. Дети из дальних деревень жили при школе. Семь классов школы в деревне Ладино окончил Иван Никандрович Пореченков (1921-1943), участник Великой Отечественной войны, младший сержант артиллерии, Герой Советского Союза (посмертно).

Света, как дочь сельской учительницы, живо заинтересовалась зданием, долго ходила вокруг, заглядывая в окна.

Пока Света рассматривала школу, я поднялся на холм по дороге, идущей резко в гору и при этом делающей изгиб. Этот изгиб вкупе с буйно разросшейся растительностью совершенно закрывают видимость вершины холма. Моему взгляду открылась ... барская усадьба. 

  Немедленно позвал жену. Рассмотрели табличку: родовое поместье Бороздиных. Такую табличку я вижу впервые. Обычно пишут: в этом доме заседал райком КПСС, жил герой Советского Союза, изредка можно встретить: жил Кутузов, но в таких случаях обычно без принадлежности какому-то хозяину. А тут не принадлежность дома увековечили, но целого имения! 

Прямо через дорогу мы увидели сидящих на завалинке деревенского дома  местных жителей. Один - лет семидесяти, другой помоложе. Они тоже с интересом наблюдали за чужаками. Но не прямо, не нагло, а искоса, украдкой, деликатно. Вообще большинству сельских жителей эта деликатность, граничащая с застенчивостью, свойственна. Мне эта их черта очень импонирует. 

Мы подошли, представились, рассказали о том, что ищем. И чудо! Прорыв! Они оба знают Эксино и в 1970-90х годах часто туда ходили. Там ягодные и грибные места, на озёрах рыбалка. Пока были колхозы-совхозы поля в округе обрабатывались. Что не вспахивалось, то косилось и пройти к тем местам не составляло труда. А сейчас всё заросло, трава выше роста человека. Джунгли, одним словом. Без мачете и топора не пробьёшься. Посоветовали приезжать зимой или ранней весной, пока травы нет. Тогда может даже проводят. Конечно пешком, о машине речи не идёт, даже на тракторе проблематично. Что видели там? Фундаменты каких-то строений на тот момент ещё были. Коротко объяснили, в какую сторону идти. Вот это удача! Прямо в яблочко!

Потом Александр Григорьевич (так звали старшего, хозяина дома, вторым оказался его сосед) рассказал, что это за усадьба, кем были её хозяева, проявив при этом неплохую осведомлённость. Откуда он столько знает? Он в прошлом жил и работал в Питере, на пенсии переехал в Ладино в родительский дом насовсем и решил по своей инициативе присматривать за дворянской усадьбой. Типа сторожа. Как человек, интересующийся историей, много читал, в том числе про бывших хозяев находящегося напротив дома.

 Усадьба Ладино - родовое имение Бороздиных, одна из старейших усадеб Псковской области. Масштабное обустройство усадьбы проходило в середине 1760-х годов, когда вышедший в отставку в чине генерал-аншефа Корнилий Богданович Бороздин вернулся в родовое имение.

На фундаменте прежнего дома он распорядился построить новый, рядом разбить парк. На собственные средства генерал-аншефа в отставке построена и церковь Воскресения с колокольней. 

Усадебный дом стоит на небольшом пригорке. Он построен из кирпича на высоком цоколе.  

Стиль – провинциальный классицизм с элементами эклектики. Но первоначально, в 18 веке, главный дом был выстроен в другом стиле - барокко, он перестроен в стиле эклектики в середине – 2-й половине 19 в.

Над центральной частью здания возвышается деревянный мезонин. 

   Корнилий Богданович Бороздин был похоронен в любимом имении. После его смерти в права владения вступил его сын Матвей. Часто бывал в родовом имении внук устроителя усадьбы, современник и знакомый Пушкина, председатель Петербургского цензурного комитета, историк и собиратель древностей Константин Матвеевич Бороздин. Прославились военными подвигами и гражданским трудом представители другой ветви рода Бороздиных: братья Михаил, Андрей и Николай.

Вотчину Бороздиных посещал во время михайловской ссылки Александр Пушкин. Гостил здесь и Михаил Кутузов, чьи владения, в частности, ныне не сохранившееся имение Ступино, находились неподалеку.

После революции 1917 году в имении была создана сельскохозяйственная коммуна, затем действовали интернат и пионерлагерь. И усадьба, и церковь Воскресения значительно пострадали во время Великой Отечественной войны. В годы оккупации в доме располагался немецкий военный госпиталь. 

  Я подробно рассказываю про Бороздиных потому что они связаны с моими предками. Все окрестные деревни и Эксино в том числе - это их имение. Так что мои предки покупали участок земли под хутор (или уже готовое сельцо?) у потомков и наследников Корнилия Богдановича.

Александр Григорьевич предложил нам осмотреть господский дом, благо ключи находятся у него. С каким-то даже трепетом поднимались мы по поросшим мхом и травою ступеням на крыльцо.

  Основа интерьера – анфиладное расположение комнат. Всего анфилады две, по пять комнат в каждой. Мезонин состоит из четырех комнат. В начале XX века эта часть дома перестраивалась после пожара.

  

   Потолки частью сводчатые.  

   

   В цоколе устроены небольшие ниши, а также хозяйственные помещения, погреба с отдельными входами. 

   В начале 1970-х годов фотофиксацию и замеры церкви Воскресения и усадебного дома в Ладино провели архитектор, реставратор, фотохудожник Борис Степанович Скобельцын и его супруга, музейный специалист, искусствовед Елена Ивановна. В 1976 году дом имения Ладино поставлен на учет как памятник гражданского зодчества 2-й половины XVIII века.

На фасаде господского дома, кроме мемориальной доски о поместье Бороздина, которую вы уже видели, есть ещё 2 таблички. Первая - официальная: "Объект культурного наследия. Охраняется государством". Впрочем, эти слова остаются просто словами, которые ни к чему так называемое "государство" не обязывают.

Вторая изготовлена и вывешена тем самым нашим знакомцем Александром Григорьевичем. Не без сарказма он написал: "Усадебный дом Бороздина Корнилия Богдановича (1708 - 1773), подлежит государственной охране, а пока (охраняется) Григорьевым Александром". Мне понравилось, но нравится эта надпись не всем, правда режет глаза. Александр Григорьевич рассказывал, что несколько лет назад здесь была очередная московская комиссия, пальцы веером, сопли пузырями, ничего не решили, ничем не помогли, но штрафанули на крупную сумму кого-то из районной администрации за эту табличку. Тем не менее она и сейчас живее всех живых.(4)

 Рядом с домом сохранились хозяйственные постройки: флигель, каменный амбар, скотный двор.

   Дом окружает сформированный одновременно с ним парк – он классифицируется как парк пейзажного типа. В нем было разбито два фруктовых сада, организована система прудов. Перед главным зданием были высажены декоративные кустарники: сирень, жасмин, ирга, жимолость. Вдоль аллей высажены липа, дуб, клен. Говорят, что несмотря на запустение парка, планировка его хорошо сохранилась, но мы этого не увидели - в августе туда без мачете не пройдёшь, судите сами:

Пока мы осматривали дом, Александр Григорьевич копался в своей домашней библиотеке. Он нашёл там книгу местного краеведа Никифорова: "Деревни Пушкинского края: история, население, судьбы". Мы застали его сидящим на завалинке и листавшим томик в поисках фамилии, которую мы искали: Труль. Ещё в начале нашего знакомства Александр Григорьевич сказал, что фамилию эту где-то слышал или видел. И вот теперь он использовал пол-часа нашего отсутствия для помощи нам. 

Но ничего там не нашёл и разочарованно протянул книгу нам: может я что пропустил, поищите вы, авось удачу за хвост поймаете. Автор книги - краевед и историк Никифоров живёт в Пушкинских Горах, он давний приятель Александра Григорьевича. У последнего в библиотеке только первый том, а всего Никифоров издал 6 томов этого труда. Как нам увидеться с ним? Нет ничего проще: набираете номер телефона, созваниваетесь и договариваетесь о встрече. Но предварительно я сам ему позвоню, а потом дам вам его номер. Но это будет не сегодня и не завтра. Дело в том, что сейчас краевед находится в больнице, так что только после выписки. Мы сфотографировали книгу, чтобы поискать её в продаже в Пушкинских Горах. Там всякой сувенирной продукции полно, почему бы нам не найти и этот шеститомничек? Или в книжном магазине районного центра.

Мы обменялись с Александром Григорьевичем номерами телефонов. Всего наша беседа с ним длились часа полтора - два, очень интересный собеседник. На прощание он рассказал нам, что школу в Ладино открыл ещё в 19 веке один из Бороздиных. Может быть, но только не в этом здании. Оно было построено при Советском Союзе. Школа, несомненно, существовала ранее 1960 года, иначе как её мог окончить герой Советского Союза, погибший в 1943 году?

Как всё-таки нами вертит судьба: проезжали через Ладино в другую деревню, совершенно случайно остановились и так много всего узнали!

Тепло попрощавшись с нашими новыми знакомыми, мы, полные энтузиазма и решимости всё-таки добраться до конечной точки нашего сегодняшнего маршрута, отправились дальше - в деревню Антипово. Инета в этих глухих краях нет, указателей нет, по дороге из Ладино в Антипово пропала и телефонная связь. Едем наугад, благо расстояние небольшое (4-5 км) и отворотов не много. И вот оно - Антипово, с землями которого граничил наш хуторок Эксино. Несколько домов, но добротных, во дворах и у ворот стоят хорошие иномарки. Встреченные нами девушка с собакой и, чуть позже, мужчина-водитель были молодыми и прояснить наш вопрос про Эксино не смогли, оно уже было вне зоны доступа, когда они здесь поселились. По их словам, людей старшего поколения в деревне нет, так что пункт программы касательно общения со старожилами пришлось пропустить.

На обратном пути остановились в поле, откуда по нашему мнению и по объяснению Александра Григорьевича до Эксино ближе всего. Тщетно вглядывались мы в поля и перелески, надеясь увидеть хоть какие-то развалины. Но оно точно там: 

Возвращаемся в Опочку. Завтра предстоит путь в сторону дома.

Пояснения для наших швейцарских друзей:

(1) РККА - Рабоче-крестьянская Красная армия, её преемница - Советская армия.

(2) Шаг влево, шаг вправо караются расстрелом - выражение пришло из лагерей, через которые у нас прошла почти половина населения. Полная версия: "Шаг влево, шаг вправо приравниваются к побегу и караются расстрелом на месте". Так конвоиры предупреждали арестантов перед этапом. Сейчас широко используется в народе, когда нужно показать, что ты стиснут жёсткими рамками. Анекдот: "Шаг вправо, шаг влево - расстрел. Два шага вперёд, два шага назад - расстрел. А в остальном делай всё, что хочешь".

(3) Сельпо или сельмаг - так называли магазины в деревне, аббревиатуры расшифровываются, как "сельское потребительское общество", "сельский магазин".

(4) И сейчас живее всех живых - так советская пропаганда говорила о В.И. Ленине