Europe and I: Мы пскопские 10 лет спустя. Старица, часть 1. Застывший в 19 веке город.

12 августа 2024 года.

После Ржевского мемориала возле Есинки мы продолжили наш путь к конечной точке сегодняшнего маршрута, благо осталось ехать совсем немного. От мемориала до Старицы - 60 км.

В Старице мы заселились в отель "Особняк на Карла Маркса" и пошли прогуляться по городу. В "Пельменной" на ул. Ленина, 41,

мы очень вкусно и недорого поужинали. Рекомендую оба этих места: и отель и пельменную. Оба заведения расположены в домах 19 века. Правда, здание пельменной было довольно сильно перестроено, даже в сравнении с 1950-ми годами.

Отель "Особняк на Карла Маркса - это целый гостиничный городок с рестораном, расположенный на окраине исторического центра Старицы, на красивой улочке со старыми домами. Окраина в Старице понятие очень относительное, до монастыря - противоположной окраины исторического центра, прогулочным шагом около 25 минут. Есть сауна, баня и джакузи.

В пельменной можно попробовать гастрономический бренд Старицкого района — «слойки Вульфа». Их подавали к чаю в доме Павла Ивановича Вульфа, где не раз гостил Пушкин. Эти слойки с яблоками готовились по рецепту, привезённому хозяином из путешествия по Европе.

Усадьба Вульфов расположена в Старицком районе - в Берново. На фото - карта Старицкого района с достопримечательностями, в том числе и Берново.

Ссылка на наше путешествие туда в 2010 году:

https://fsssv.blogspot.com/2020/03/blog-post_30.html

Вышли из пельменной мы как раз во-время: наступил вечер и солнце заливало всю округу своим мягким светом, самым удобным для фотографий.

Дом на улице Ленина (бывшей Широкой), 18 заметно выделяется из всех старицких особняков. Архитектурно привлекательный, свежеоштукатуренный, с ажурным кованым балконом и аркой, которая словно зовёт в гости. Дом принадлежал известному старицкому купцу Дмитрию Фёдоровичу Филиппову, который специализировался на торговле хлебом, в Старице владел тремя каменными и двумя деревянными домами, пристанью, с которой отправлялись баржи с хлебом, и солодовым заводом.

В начале XIX века на средства Дмитрия Фёдоровича был возведён «Гостиный двор» (белокаменные торговые ряды на берегу Волги, сейчас в руинах). Жили Филипповы в верхнем этаже здания торговых рядов на набережной, с видом на монастырь.

А этот особняк на Широкой улице Д. Ф. Филиппов иногда сдавал для проведения балов и благородных собраний. Здесь останавливался посетивший в 1824 город Старицу Александр I, оставшийся довольный приемом.

Здесь на крещенском балу Пушкин и Вульф, два столичных хлыста в глухой провинции, мгновенно стали душой женского общества. Дамы окрестили Вульфа Фаустом, а поэта – Мефистофелем. Пушкин блистал остроумием, беспрерывно танцевал со всеми барышнями (одна из них, Мария Борисова, считается прототипом главной героини «Капитанской дочки»), но особенно внимательным оказался к курносой и голубоглазой Кате Вельяшевой, посвятив ей стихотворные строки с шутливым обещанием влюбиться «до ноября». Позже, в 1833 г., поэт побывал в Старице, но с Вельяшевой не встречался, справедливо опасаясь недовольства Натальи Николаевны, о чем супруге предупредительно отписал.

Город Старица представляет собой типичный провинциальный населённый пункт, который застроен одно/двух этажными домами. Причём, практически все дома с мезонинами. Все с деревянной резьбой, многие с резными наличниками. Прогуливаясь по городу, получаешь ни с чем не сравнимое эстетическое наслаждение.

Ещё один плюс Старицы — в её провинциальном ритме жизни. Здесь чуть больше семи тысяч жителей, и это ощущается сразу. Городок очень тихий, уютный, неспешный.

Кажется, что город застыл в начале 19 века и совсем не изменился за последние 120 лет. Попробуйте найти 10 отличий с современностью на фото улицы Широкой (нынешнее название - Ленина) 1900 годов, разве что асфальт положили:

Плохо это или хорошо? Для туристов, несомненно, плюс. Где ещё увидишь настолько аутентичный городок? Для местных жителей - по-разному, в зависимости от возраста. Забегая вперёд, скажу, что когда мы возвращались в отель после прогулки по Старице, разговорились с местным жителем лет 70-75-ти, он даже проводил нас почти до самого отеля. Он здесь родился, вырос, потом окончил питерский ВУЗ, там и остался. А на пенсии потянуло на малую родину, уже лет 10 живёт здесь постоянно. Тишина, свежий воздух, никакой суеты, толчеи, спешки и красота вокруг. Он замечает все мелкие изменения в лучшую сторону и радуется им. Отреставрировали какой-нибудь дом - хорошо, провели газ - тоже, заасфальтировали улицу - ещё лучше. Вот такая здоровая философия. Он мне напомнил героя повести Вольтера "Кривой крючник" (в некоторых переводах "Кривой носильщик"): "То, что у нас два глаза, не облегчает нашей участи: один глаз служит нам, чтобы видеть в жизни хорошие стороны, другой - чтобы видеть плохие. У многих есть дурная привычка закрывать первый глаз, и лишь немногие закрывают второй; вот почему столько людей предпочли бы вовсе ослепнуть, чем видеть то, что представляется их взору. Счастливы кривые, лишенные дурного глаза, который портит все, на что ни поглядит!

... Деньги и аппетит приходили к нему всегда в соответствии с затраченными силами; он работал с утра, ел и пил вечером, ночью спал и каждый свой день почитал как бы за отдельную жизнь, так что никогда забота о будущем не мешала ему радоваться настоящему. Как видите, он был в одно и то же время кривым, крючником и философом".

Для молодёжи - город деградирующий, у неё другие амбиции, жизненные цели и ценности.

А этот интересный дом привлёк наше внимание, потому что цокольный этаж его построен из местного известняка - "Старицкого мрамора". По мнению историков, понятие «Белокаменная Русь» пошло со Старицы. С XIII века здесь активно велась добыча белого камня, так называемого "старицкого мрамора", из которого возводились не только многие волжские города, но и впоследствии здания в Москве и Санкт-Петербурге. Вплоть до 1928 года в Старице процветали потомственные артели каменотёсов, которые на протяжении семи веков добывали белый камень, создав рукотворные пещеры, которые тянутся на сотню километров между городами Ржев и Тверь.

Камень белый, без серости и желтизны, и настолько крепок, что известняк стали называть "белым мрамором".

Рукотворными пещерами пронизан весь город, но часть входов в них или просто завалена, или неизвестна. Очень было удобно строить некоторые дома в Старице — сначала рыли подвал, добывая одновременно камень, из которого и строили сам дом. Поэтому под старыми домами в городе есть огромные подвалы — погреба, соединённые между собой, образующие разветвлённую паутину подземных ходов.

Это улица Карла Маркса (бывшая Семёновская). В отреставрированном здании сейчас музей фарфора.

Поймал себя на мысли: если бы в Старице не было удивительной храмовой архитектуры разных лет — белокаменных храмов Свято-Успенского монастыря, построенных во времена Ивана Грозного, церкви Параскевы Пятницы XVIII-XIX вв., аналогов которой нет в России, изумительных видов долины Волги, то и тогда этот городок заслуживал бы непременного внимания туриста своими уютными домиками с резными наличниками и уникальной возможностью полного погружения в прошлое.

Рядом с музеем - два симпатичных одноэтажных домика. По большому счёту на этой улице, как и на соседней, Широкой/Ленина, можно фотографировать все дома подряд. Ощущение, что попал в 19-й - начало 20-го века.

Отличие современной улицы Карла Маркса от дореволюционной Семёновской, кроме названия вижу только в транспорте, столбах с электрическими проводами и узкой полоске асфальта. Машина времени всё-таки существует!!!

Ещё один пример применения местного строительного материала, "Старицкого мрамора" - это белокаменные кузницы. Старые белокаменные кузницы с зубчатыми арками расположены у подножия Городища. Точнее, они врезаны в толщу холма Городища, выполняя функцию подпорной стенки, предотвращая оползание склонов холма и валов. Со стороны смотрятся сказочно, будто вросшие в холмы. В XVIII веке их было более 30, сейчас мы насчитали семь. На одной сохранился год постройки — «1798».

Я нахожусь в той самой точке, откуда сделана старая фотография 1890 года. В толще валов Городища устраивали необходимое оборудование: горны, наковальни, старые каменные жернова, клеть для хранения угля, место для хранения инвентаря и запаса железа. Здесь ковали оружие, скобяные изделия, подковы, но особенно славились здешние серпы. Их делали до 25 тысяч в год.

Интересно, что при таком размещении кузниц практически исключалась опасность возникновения и, самое главное, распространения на город пожаров. Гениальное решение! Наверное не стоит напоминать, что кузницы в те годы были причиной пожаров, выжигавших целые города.

Хозяевами кузниц были семейные династии. Каждая славилась особым ремеслом. Дерягины считались непревзойдёнными медниками: лудили, ставили заклёпки, отливали по заказам церквей и монастырей складни с ликами святых, нательные крестики, чеканили оклады для икон. Род ковалей Чернятиных владел только им известным секретом отливки стали особой крепости и упругости. Её так и называли: чернятинская. Якову Чернятину не было равных в плетении железных кружев. Изготовлял по заказам металлические козырьки домов, князьки на крыши. Его брат Михаил ковал скамейки с кружевными спинками и кровати с узорчатыми боковинами. Петру Чернятину церкви и владельцы домов заказывали оконные решётки с чудными, диковинными орнаментами.

С развитием промышленного производства интерес к изделиям старицких кузнецов ослаб. Оставшиеся 7 кузниц считаются объектом культурного наследия федерального значения и, видимо, потому заброшены – город, подумывающий их привести в порядок и использовать как туристический объект, не имеет на это права, а федералам недосуг, у них сейчас другие увлечения. Уникальный памятник нашей истории не востребован и медленно разрушается.

Интересно и то, что кузницы образовывали единый ансамбль, повторявший аркаду торговых рядов (сохранились в руинированном виде)

и не противоречивший торжественности и величию возвышавшихся над ними храмов. Выложенные из крупных белокаменных блоков арочные фасады кузниц, огибая холм, примыкали друг к другу не только в подножье валов, но по склонам холмов вдоль спуска к броду. Автор этого проекта - местный зодчий-самородок Матвей Чернятин.

Справа на фото над кручами Городища высится Борисоглебский собор с отдельно стоящей Спасской церковью-колокольней. К нему мы сейчас и направимся.

Первый, пятишатровый храм во имя св. Бориса и Глеба, возвели еще при Владимире Старицком в 1561 г., на Старом Городище, вместо деревянной церкви. Собор был замечательным произведением древнерусских зодчих (не без помощи итальянских мастеров), созданный в смешанной технике из кирпича и тёсаного камня. Оригинальна композиция храма: пять устремлённых вверх восьмигранных объёмов увенчаны мощными шатрами. Крупный центральный столп основного храма и сгруппированные вокруг него меньшие придельныe были поставлены на подклет (монументальный первый этаж с «палатами великих государей»), объединенные высокой двухъярусной обходной галереей. Уникальность здания подчеркивало исключительно богатое керамическое убранство фасадов из поливных полихромных изразцов. Оно включало множество плиток с растительно-орнаментальным узором, итальянизирующим орнаментом с опоясывающим храм летописным фризом. В колористической гамме плиток большую роль играли тёмно-фиолетовый и чёрный цвета, что придавало всему майоликовому убранству здания необычный колорит. Не менее своеобразным было использование в декоре большого числа крупных сюжетных керамических композиций иконного характера. Две из них были перенесены на фасады построенного поблизости в нач. XIX века нового собора (в 1970-е отправлены на реставрацию в ГИМ, не вернулись до сих пор).

В 1609 г. литовские захватчики собор разорили и подожгли, а укрывавшихся в нем горожан перебили. Правда, сгорела только кровля, но средств на её восстановление в истощенной Смутой стране не хватало. Позже известный вандал, патриарх Никон, противник шатрового зодчества, окончательно добил собор: распорядился этот храм разобрать, а белый камень от него направить на строительство Ново-Иерусалимского монастыря. Сломали царское крыльцо, звонницу и окружавшую храм галерею-гульбище (которая мне больше всего понравилась). Зачем нам захватчики, если мы сами с задачей разрушения неплохо справляемся?

Согласитесь, хорош был храм!

Часовня на фото 1910 года отмечает место на Старом Городище, где стоял этот храм.

С отстранением Никона работы в Новом Иерусалиме застопорились, как и демонтаж Борисоглебского собора. Его демонтировали лишь в начале XIX века, а рядом в 1820 г. возвели классический, по проекту Луиджи Руска, пятиглавый храм. При строительстве использовали материал от старого собора и часть майоликовых композиций, некоторые из которых сейчас хранятся в собрании Государственного Исторического музея.

Работами по возведению нового храма руководил старицкий архитектор Матвей Чернятин, автор Троицкого собора в Успенском монастыре (смотри фото в конце рассказа) и Спасской колокольни (1827), ставшей самой высокой точкой в городе и служившей зимним храмом. В то время, как новый «Борисоглеб» оставался летним.

На звонницу подняли колокол, подаренный городу еще в 1679 году царем Федором Алексеевичем. Собор и колокольня существовали как единый храмовый комплекс. В холодном храме освятили три престола, в теплом – еще два. Предполагают, что в ходе работ отступили от проекта, и здание собора оказалось несколько ниже.

Если вы обратили внимание, снимали мы с женой только колокольню, сам собор только иногда попадал в кадр задним фоном. Во-первых, я довольно равнодушен к неоклассицизму, во-вторых, нынешний преемник древнего собора не отличается оригинальностью. Суровый, мрачноватый куб (не смотря на желтую окраску стен) возвышается над новым городищем. Ему достались церковная утварь, колокола предшественника.

Кстати, обратите внимание на облагороженную территорию: выложенные плиткой дорожки, скамейки, береговые беседки. 14 лет назад здесь не было такого комфорта, одно дикое поле, дорожки были грунтовые, как та, что слева от колокольни. Эту фотку можно рассматривать как сравнение: было - стало.

Гораздо больший интерес вызывает трехъярусная колокольня, возвышающаяся по соседству. Это - редкий пример древнейшего типа церкви «иже под колоколы». Такой тип мы встречали в Снетогорском монастыре под Псковом, но там она полностью разрушена.

На наружных стенах колокольни частично сохранились фрески.

На старом фото видна панорама Старицы. Справа - Борисоглебский собор на холме нового Городища, раньше здесь располагался посад. Слева на фото видны торговые ряды, про которые мы говорили, рассматривая особняк купца Филиппова.

Снято с более высокого холма Старого Городища (куда мы с женой в этот приезд не поднимались, можно посмотреть рассказ и фото с прошлого визита, это здесь:

https://fsssv.blogspot.com/2020/04/blog-post_9.html)