Europe and I: июня 2026

20.12.2025.

Станция миланского метро Ветра (Vetra) расположена примерно в центре довольно вытянутого, но узкого парка Делле Базиличе (Parco delle Basiliche). В России его бы назвали сквером, но пусть будет парком, раз так его называют итальянцы. От этой станции мы в прошлой части прошлись на Север к базилике Сан Лоренцо. В этой части пойдём на Юг к базилике Сан Эусторджио. То есть эти две жемчужины расположены по разным концам одного сквера (ах! Простите, парка), совсем рядом.

Базилика Сант-Эусторджо является одной из древнейших и важнейших церквей Милана, она была построена в IV веке. Есть даже более точная дата: около 344 года. В названии зашифровано имя ее легендарного основателя: святого Евсторгия I, архиепископа и губернатора Милана (тогда еще Медиолана, было это в 344-349 годах).

Сант-Эусторджо появилась на свет благодаря трем обстоятельствам.

Во-первых, и это подтверждается археологическими данными (мы их увидим), на этом месте находилось раннехристианское кладбище, которое Амвросий называл "кладбищем мучеников".

Во-вторых, хотя тут уж приходится верить местным преданиям, именно здесь крестил своих учеников апостол Варнава (спутник Павла в первом миссионерском путешествии), к апостольскому достоинству которого возводит свой духовный авторитет миланская кафедра. В-третьих…

Ну а "в-третьих" – достойно отдельного абзаца, ибо это - шедевр мифотворчества. Все помнят волхвов из Мф.2? Их исчезновение со страниц Евангелия ("получивши во сне откровение, иным путем отошли в свою страну") не могло оставить равнодушными христиан IV века. Поэтому возникло предание, что волхвы дожили до дней страданий и воскресения Богомладенца, а затем вернулись в Иерусалим, чтобы заявить о своей вере в Иисуса как царя Иудейского. За что и поплатились жизнью. Их мощи спустя три столетия нашла наша неутомимая святая Елена, первый церковный археолог, и направила их своему сыну Константину (Ничего себе посылочка! Представьте себе, что вам на почте нужно получить ящик с костями). Тот, в свою очередь, от посылки офигел и решил переподарить мощи волхвов святому Евсторгию, он же Эусторджио, который в своем двойном качестве – епископа и губернатора – прибыл в столицу. Так сказать, подарок к инаугурации. Евсторгий поместил саркофаг с мощами на телегу, запряженную быками, и быки эти довезли мощи до Медиолана. И прямо в районе Тичинских ворот замерли как вкопанные. Не мудрено: тяжесть неимоверная, вы сами скоро убедитесь - саркофаг находится в базилике. Евсторгий воспринял случившееся как знак свыше и прямо на месте бычьей стоячей забастовки построил базилику. Кстати, про князя Андрея Боголюбского, его коня, икону Владимирской Божьей Матери и основание его резиденции - Боголюбово сочинили такую же легенду. Правда, это было гораздо позже, спустя 7 веков. Но в последнем случае лошадь везла только лёгкую икону. Но по русским дорогам, чавкая копытами по грязи, так что устать она могла и без тяжёлой поклажи.

Вернёмся к волхвам. Благодаря их мощам Милан вообще и Сант-Эусторджио в частности превратились в раннее средневековье в важный паломнический центр. Но миланцам пришло в голову воевать с Фридрихом Барбароссой, оный император в 1164 году взял город и основательно его порушил. А мощи волхвов, по обычаю благочестивых и христолюбивых государей того времени, были реквизированы и в качестве военного трофея увезены в Кельн. Руководил похищением лично архиепископ Кельна и, по совместительству, очень воинственный канцлер Рейнальд фон Дассель. С тех пор миланская святыня находится в Кельне: собственно знаменитый Кельнский собор – это грандиозная рака для хранения этого важного артефакта. В начале XX века кардинал Андреа Карло Феррари (1850-1921), ныне беатифицированный, добился возвращения из Кельна части драгоценной реликвии.

На фото - капелла Портинари, являющаяся частью базилики Сан Эусторджио. В неё мы в основном и стремимся попасть:

В 1220 году Сант-Эусторджо была передана доминиканцам. Все последующие перестройки связаны уже с этим орденом проповедников: базилику удлинили, к ней достроили трансепт, а на западном фасаде устроили кафедру, чтобы удобнее было проповедовать как можно большему числу верующих (все это - XIII век). Начиная с конца XIII века базилику постепенно обстраивают частными капеллами, из которых нам интересна капелла Портинари (устроена в 1462-1468 флорентийским банкиром, переехавшим в Милан).

Церковь прошла через несколько реконструкций и реставраций в течение веков, в результате чего она сочетает в себе элементы различных архитектурных стилей.

В целом шедевром архитектуры после перестроек я базилику бы не назвал, а первоначальный вид не сохранился, но нам в данном случае интересно то, что внутри.

В 1798 году французы закрыли монастырь и превратили его в госпиталь. В 1911 году муниципалитет Милана приспособил здания монастыря для своих нужд, а в 1999 году часть их была передана музею.

Как я уже говорил о церкви в целом, фасад базилики (изначально возведенной самим Св. Евсторгием) был более-менее сформирован к XII в., а в 1864-1865 гг. тоже был "восстановлен". К этому же времени относятся и все три выходящие на площадь портала.

Справа одна из ренессансных капелл - капелла Бривио. Очень напоминает стиль Брунеллески.

Соседний монастырь (на фото он белый слева) украшали и правители из дома Висконти: Маттео I, Джан Галеаццо и Филиппо Мария.

Над левым, входным порталом изображён сам Св. Евсторгий. А в центре снимка - та самая уличная кафедра, с которой проповедовал Св. Пётр.

К какой эпохе относятся массивные деревянные двери, не очень понятно, но, судя по всему, та самая середина XIX в.

На центральным портале - поклонение волхвов, куда без них в такой церкви?

На третьем портале - Св. Петр-мученик (к сожалению, фото не удачное, видна только голова). В базилике (все уже угадали заранее) хранятся его мощи, а точнее часть - глава. Как раз в той капелле Портинари, куда мы рано или поздно с вами дойдем. Так что не зря у меня дрогнула рука и снялась именно эта часть тела.

Этот последний нуждается в небольшом пояснении. Дело в том, что базилика принадлежала доминиканцам практически с момента основания ордена, а Петр Веронский (он же Петр-мученик), один из первых доминиканцев, неоднократно проповедовал именно в этой базилике, в частности, с той кафедры, которую мы видели на фото фасада. Точнее, как бы с той кафедры, поскольку она была перестроена, восстановлена и снова перестроена.

Зайдём в базилику. Блогеры, все как один жалуются на тёмный интерьер церкви.

Ребята, а что вы вообще хотели увидеть в ранне-христианских церквях? Софиты-прожектора, люстры как в Ла Скале? Сейчас такая фото техника, что это вообще не должно стать проблемой.

Главный алтарь (Ancona della Passione - "алтарь страстей") работы Якопино да Традате, XV в.

Под ним помещены мощи четырех миланских епископов: Евсторгия I, Магнуса, Гонората и Евгения (пока мною не опознан, сайт храма рассказывает о том, что Евгений убедил Карла Великого и Адриана I не упразднять амвросианский обряд).

Саркофаг, в котором некогда хранились мощи волхвов (тот самый, который тащили бедные быки), находится в трансепте справа от главного алтаря. Как вам бычья нелёгкая доля после этого? Ручаюсь, это не папье-маше.

Возвращенные в 1906 году реликвии помещены над алтарем левее саркофага.

Жуть какая! Но не густо, чтоб за возвращение этих крох стоило беатифицировать кардинала.

Распятие якобы 13 века.

За алтарём есть ещё одно интересное место: псевдо-крипта, в которой сохранились фрагменты первоначальной базилики, возведенной Св. Евсторгием. Колонны, правда, более поздние, из странноприимного дома.

Есть ещё интересные капеллы, в данном случае в стиле барокко.

Судя по надписи на раке с мощами, капелла Св. Евгения. Тогда кто же лежит под главным алтарём? Или они разнесли кости по всем углам церкви, благо у человека их 206-208, на всех хватит?

Пора познакомиться с капеллой Портинари. Но на халяву туда не попадёшь, если только не подгадать к воскресной мессе. Правда, ходить с фотоаппаратом во время службы то ещё удовольствие. В остальное время вход за денюжку через музей. Музей состоит из трех неравных частей: раскопанное раннехристианское кладбище под базиликой (темно, но интересно), стандартный зал со всякой клерикальной хренью (можно пройти мимо) и капелла Портинари. Вход в музей - за алтарём. Сразу попадаешь в длинную галерею с видом на церковный внутренний дворик, в который нас не пустили даже по знакомству. Разрешили снять только из дверей.

Что поделаешь: тайны монастырской жизни. Как видите, азартные игры вроде футбола и баскетбола монахам не противопоказаны. Интересно было бы посмотреть, как они это делают в рясах...

А знакомство мы завели в этой самой крытой галерее. В конце её сидел мужчина, продававший билеты. Услышав наш с женой разговор, он тут же на чистом русском языке предложил купить билеты в музей со скидкой 50%, как соотечественникам. Опять мы сошли за студентов. Вечные студенты, несмотря на статус пенсионеров.

Мужчина оказался родом из Таллина, живёт в Италии уже давно. Даже акцента прибалтийского с тянучими гласными у него не осталось. Разговаривали мы долго, он очень живо интересовался жизнью в России.

Андрей снабдил нас ценной информацией о том, на что обращать внимание в капелле Портинари. Но для начала решили спуститься в подвал, где покоятся ранние христиане. Напомню, что базилика была построена на кладбище.

Во второй части музея ничего особо интересного. Ну, несколько реликвариев (включая большой палец Фомы Аквинского), ну, тряпочки, ну, черепа,

Подпись: "Св. Евгений", мы уж успели привыкнуть, что он здесь по всем углам...

Ну да не будем о плохом, будем о хорошем. Переходим в капеллу Портинари. Немного истории, как без неё: картина не полная. Капелла была построена на деньги флорентийца Пиджелло Портинари (1421-1468), миланского представителя банка Медичи в качестве двойного мавзолея - собственно, банкира Портинари и головы того самого Св. Петра-мученика, главным образом известной тем, что в нее воткнули тесак. Семейство Портинари вообще славилось немалыми запросами: так, брат Пиджелло, Томмазо, тоже представитель банка Медичи, только в Брюгге, заказал Гуго ван дер Гусу алтарный триптих, теперь известный как триптих Портинари из Уффици, вместе с женой позировал Гансу Мемлингу для двойного портрета и нескольких других картин. А если углубляться в еще более давние времена, то именно к семейству Портинари принадлежала возлюбленная Данте Беатриче.

Ясное дело, семейство с такими запросами не ограничилось простой часовенкой 2 на 3 или даже 5 на 7. Ранее считалось, что капелла была построена самим Микелоццо или в крайнем случае Филарете, но современные исследования приписывают эту честь Джунифорте Солари, главному инженеру Дуомо и Чертозы, а заодно и основателю династии архитекторов Солари. Основному помещению капеллы, спроектированному под явным влиянием Старой сакристии Брунеллески (куб, накрытый куполом), предшествует большой и просторный вестибюль, структурно продолжающий левый неф базилики Сант-Эусторджо, в котором сейчас размещены несколько фресок и картин разной степени интересности.

Капелла была освящена в честь святого Петра Мученика, чья глава хранилась в базилике (обращаю внимание, что изначально ни о каком помещении реликвии в капеллу речи не было). Строительство капеллы началось около 1460 и завершилось к 1468 году - времени смерти основателя.

Купол - это не то, что вы подумали и не то, за что в России сажают в тюрьму. Концентрические окружности цветов радуги - символ Божественного света, изливающегося на творение.

Купол опирается на барабан с рельефным изображением трубящих и танцующих ангелов. Что поделаешь: мы с вами погрузились в эпоху Возрождения, а тогдашние люди (и христиане, в том числе) умели радоваться жизни.

По углам располагаются медальоны, на которых изображены отцы церкви - все росписи работы Винченцо Фоппы. А теперь будет самое интересное: фрески на боковых стенах капеллы. Они были заново открыты в 1868 году. В 1871-1873 году их реставрировали, и тут-то выяснилось, что их автором скорее всего (а сейчас уже бесспорно) является большой мастер Винченцо Фоппа (ок.1430 - ок. 1515).

Но прежде всего пару слов о святом Петре Мученике (1206-1252). Ни один доминиканский храм, пожалуй, не обойдется без изображений трех святых - Доминика (основателя ордена), Фомы Аквинского (знаменитого богослова, западного Учителя Церкви) и Петра Мученика. Прозвище, думаю, говорит само за себя: Петр был первым доминиканским мучеником. Он проповедовал в Северной Италии, где значительную часть населения составляли те, кого Церковь считала еретиками. Этой ереси господствующая Церковь присвоила несколько названий, самые известные из которых - катары и альбигойцы. Еще лет 10 назад я бы с удовольствием пересказал вам заблуждения этих еретиков, но с годами все яснее понимаю, что знаем мы о них очень мало, потому что информацию черпаем из архивов католических победителей. Поэтому клеймить я здесь никого не буду, но лишь сообщу, что Петр Мученик был убит 6 апреля 1252 года. Его убийца впоследствии раскаялся, и благодаря его рассказу мы неплохо представляем сцену убийства. Петру был нанесен удар топором в голову, он упал на колени и перед смертью, омочив палец в собственной крови, написал на земле первые слова Символа веры: "Верую во единого Бога". Спутник Петра по имени Доминик пытался бежать, но был настигнут убийцей и смертельно ранен. Петр был погребен на кладбище близ Сант-Эусторджо (мы же помним, что кладбище здесь существовал с первых веков христианства?). Уже через год 9 марта 1253 года Петр был канонизирован, а его мощи эксгумированы. Не знаю, где хранится их основная часть, а вот местонахождение главы известно с точностью до миллиметра - она здесь, в капелле Портинари, в реликварии.

"Мученичество святого Петра": собственно, последние минуты его земной жизни. Получилось, что я начал с конца. Думаю, простите: здесь заблудиться негде.

"Чудо исцеления отрезанной ноги".

Некий молодой человек повздорил с отцом и то ли ударил, то ли оскорбил его. В отчаянии от своего поступка юноша отсек себе стопу ноги (замечу в скобах: вот это сюжет!). Оказавшийся по счастью на месте Петр немедленно приставил отрезанную стопу к ноге, и та приросла на место.

Слева - "Чудо с облаком". Петр проповедует на улице в жару. Слушатели возмущаются: жарко, мол. Тогда Петр взмахом руки призывает на небо тучку, она закрывает солнце, и уже в благословенной тени проповедь продолжается. Вот бы так нашим руководителям: проводят в душном зале многочасовые собрания, ничуть не заботясь о состоянии слушателей. Хорошо, что с выходом на пенсию я от этого избавлен.

И правая фреска заслуживает отдельного рассказа. Называется она: "Разоблачение катарского идола".

У катаров имелась чудотворная статуя Богородицы. Петр же был убежден, что у еретиков не может быть никаких истинных чудес, и статуя - это мерзкий идол. В доказательство своих слов он отслужил мессу на алтаре, воздвигнутом перед статуей, и в момент вознесения Даров у Богородицы и Младенца внезапно выросли рога - в статуе обитали демоны.

Я так и не понял, кто позволил доминиканцам изображать Богоматерь и Христа с рогами, пусть даже в целях изобличения иной точки зрения на некоторые христианские догмы. Мне это напомнило старый советский анекдот: Мужик из деревни приехал в Москву, отстоял очередь в мавзолей, зашёл, увидел Ленина и воскликнул: "Едрёна мать, Ленин!" К нему тут же подходят два гэбешника в штатском, отводят его под локоток в сторону и спрашивают: "Гражданин! Что вы сказали?" - "Ленин". - "А до этого?" - "Ленин". - "А до этого, до этого что вы сказали?" - "Ленин". - "Да хрен с ним, с Лениным, что вы до этого сказали?"

Кстати, к катарам причисляли и рыцарей-тамплиеров перед тем, как завладеть их богатствами, а самих - сжечь.

Хоровод ангелов:

Теперь от ярких фресок Фоппы перейдем к строгим готическим изображениям на реликварии. В 1736 году реликварий с главой Петра мученика был перенесен из сакристии базилики в апсиду капеллы Портинари, а в 80х годах XIX века при реставрации реликварий был передвинут в центр капеллы, так что стал доступен для осмотра со всех сторон. Замечу, что он на сто лет старше капеллы (1336 год), автором его считается Джованни ди Бальдуччо.

Слева направо: Погребение св. Петра, Канонизация св. Петра Иннокентием IV (1253), Явление св. Петра на море (схожая история, помнится, была у св. Николая Мирликийского).