Мы пскопские 10 лет спустя. Кострома, часть 1. Торговые ряды и пл. Сусанина.

 

13 августа 2024 года. 

После неплохого завтрака в отеле - снова в путь. Старица - Кострома: 550 км. От Старицы до Твери по Р-132, Южный обход Твери, М-10, по платному участку М-11 Тверь - Москва, ЦКАД, М-8, Переяславль Залесский, Ростов Великий, Ярославль и по Р-132 до Костромы. Есть, конечно, альтернативный вариант через те же Калязин и Углич, там будет бесплатно, но намного дольше. 

Обратите внимание: когда съезжаешь с М-11, расплатившись в терминале, почти сразу заезжаешь на ЦКАД. Тут терминалов нет, по ней просто едешь до необходимого тебе поворота, в данном случае на Сергиев Посад. При съезде терминалов тоже нет. Но, тем не менее, платить за проезд надо. Через день, уже дома, я зашёл на сайт ЦКАД, по номеру машины узнал причитающуюся с меня сумму и перечислил. Всё, никаких проблем. Итого: 630 руб. заплатил в терминале при выезде с М-11 и 378 руб перечислил уже дома за проезд по ЦКАД. Поверьте, небольшая плата за скорость, комфорт и отсутствие пробок. Оценить удобство можно сразу, как только заезжаешь на М-8: одна сплошная пробка, особенно в Переяславле и Ростове. Ещё один нюанс: от Ростова до Ярославля и немножко за него работают "глушилки", навигатор глючит. Но здесь хорошие указатели, к тому же я по этой трассе ездил не один раз, так что проблем не было. 

В Костроме мы забронировали отель "Соляной склад" на улице Молочная Гора, 9. Это в 30 метрах от Волги, в самом центре города. 

В соседнем здании раньше были Дегтярные ряды, ещё дальше - Квасные, а там уже и Гостинный Двор с Красными рядами.

 Трехэтажное кирпичное здание – пример крупного "казенного" складского сооружения. Соляной магазин (т.е. склад) построен в 1820-х - 1830-х гг. В последующее время сильно переделывался.

 Градостроительное значение здания определялось его расположением на углу квартала: главный фасад выходит на ул. Первое Мая, боковой – на ул. Молочная гора. 

Теперь главный фасад с входными дверями перенесён на ул. Молочная гора.

Основной объем с планом в форме прямоугольной трапеции покрыт вальмовой кровлей. Примыкающие с севера два выступа придают общей композиции П-образную конфигурацию. Лаконичные, лишенные декора фасады расчленены только окнами – крупными арочными на первом этаже и сдвоенными прямоугольными на двух верхних. Вход на главном фасаде акцентирован металлическим зонтом. Внутреннее пространство основного объема разделено капитальными стенами на крупные помещения.  

   На втором и третьем этажах в северо-западном выступе, где, очевидно, располагались жилые комнаты, планировка коридорного типа. Здесь сохранились угловые печи со срезанными зеркалами. Это наш номер на фото.

Заселение дистанционное, тут нет привычных администраторов, что мне не показалось удобным. Парковки отдельной нет, есть небольшой карман на Молочной улице вдоль здания, но он никак не огорожен и почти постоянно занят: рядом набережная, кафе - посторонние паркуются, да и для 17 номеров отеля 5-6 машиномест - маловато будет. Внутри отеля всё чисто и стильно.

Заселившись в отель, пошли прогуляться по Костроме. Пообедали в ресторане "Славянский" в 50 метрах от отеля, в старинных Торговых рядах. Когда описывал Старицу, упоминал, что там торговые ряды практически в руинах, а в Костроме живут и процветают. Нигде больше в России не уцелело столько разнообразных и красивых торговых рядов.

   Среди достопримечательностей Костромы торговые ряды занимают особое место — образец градостроительного искусства, возведенный в конце 18 — начале 19 вв. В наши дни они выполняют все ту же функцию: в них открыты магазины с товарами и сувенирами, кафе и рестораны.

   Костромские ряды считаются одним из самых старых подобных мест в России. В XVII веке торговля в Костроме велась на деревянных лавках. Но после пожара 1773 года, когда все торговые склады и дома были уничтожены, началась генеральная реконструкция. Новые торговые ряды решили построить из камня. Автором проекта стал ярославский губернский архитектор Карл фон Клер. В проектировании и возведении сооружений также принимали участие костромские архитекторы. 

Сооружение было начато в 1791 г. под руководством известного местного зодчего С.А.Воротилова, который выступил в качестве подрядчика вместе со своими братьями Иваном, Петром и сыном Ефремом, а также с опытными большесольскими каменщиками К.Трубниковым и А.Шумиловым. 

 Работы продвигались довольно быстро: в 1791 г. были готовы 33 лавки, а уже к 1791 г. завершилась первая очередь строительства, в которую вошли Красные ряды. 

Во изменение прежнего проекта С.А.Воротилов в 1792-1793 гг. по собственному проекту построил портик обращенных к Волге юго-западных ворот двора с башней-колокольней над проездом.

 

Во время ее сооружения зодчий умер, а позднее его братья и сын отошли от строительства Гостиного двора, которое было закончено в 1796 г. под руководством уездного землемера И.Гове, исполнявшего обязанности губернского архитектора.

Большие Мучные, Пряничные, Хлебные, Рыбные, Мясные и остальные ряды построили уже в начале 19 столетия.

Сейчас, кроме уже названных рядов, сохранились Мелочные, Овощные или Табачные, Масляные, Квасные, Зеленные ряды. 

А в Писцовой книге 1628 года был дан краткий перечень торговых рядов в городе: мясной, калашный, новый ряд против таможни, соляной, суровский, свежий рыбный, «подле важни солодяный (что бывал против старой соляной)», мыльный, ветошный, новый суконный, железный, москательный, шубный, серебряный, красильный и красильный старый, рукавишный, скорняжный (15 лавок), крашенинный, житный, мучной, хлебный и горшечный.

 Территория торговых рядов достаточно большая: от Сусанинской площади до Волги. Сердце комплекса — Красные ряды со вписанной в них церковью Спаса в Рядах. В прямоугольном здании размером 110 на 160 м на первом этаже располагались купеческие лавки. Каждой из них соответствовал арочный пролет. На втором этаже размещались контора и склад, также использовался подвал. Это сооружение называют еще гостиным двором, через главную арку вход ведет в лабиринт старого городка со множеством магазинчиков.

Название Красные ряды получили из-за товаров, которые там продавали: ткани, кожу, книги, меха — все «красное», то есть красивое.

   Большие Мучные ряды аналогичны по архитектурному облику, только еще крупнее — 122 на 163 м. Но на этом фото - не они, а Красные ряды. Дело в том, что Мучные ряды пользуются повышенным спросом у костромичей из-за наличия в них универсама "Десяточки", "Сырной биржи" и, самое главное,  Центрального рынка, поэтому там очень много машин с фургонами и сделать фото практически невозможно. Мы туда заходили, что-то покупали, но без фотографий. Внешний вид этих рядов идентичен, только вывески на дверях магазинов разные. 

Углы в этих зданиях скругленные: так делали для того, чтобы кареты не задевали стены при поворотах. Ну и нынешним "каретам" удобно поворачивать.

   Между Красными и Мучными рядами - большой сквер, шутливо прозванный костромичами «сковородкой». Он был разбит вскоре после сооружения памятника Ивану Сусанину. Этот сквер на Молочной горе считается частью площади Сусанина.

Центр Костромы представляет собой единый архитектурный ансамбль конца XVIII - начала XIX вв. Здесь находятся выдающиеся памятники русского классицизма и главная площадь города, которая носит имя Ивана Сусанина.

   Сусанинская площадь возникла в 1781-1784 годах в ходе выполнения регулярного плана Костромы, принятого после пожара 1773 года. Изначально площадь носила название Екатеринославской (в честь Екатерины II). В 1835 году по решению Николая I площадь переименовали в Сусанинскую. В советские времена, в 1918 году, площадь получила новое имя – площадь Революции. Второе историческое имя – Сусанинская – площади вернули в 1992 году. 

Раньше на площади стоял другой памятник. Он представлял из себя высокий столп, увенчанный бюстом юного царя Михаила Федоровича, внизу — выразительная коленопреклоненная фигура Ивана Сусанина. На пьедестале изображен рельеф со сценой трагической гибели героя.

Монумент великому патриоту-костромичу был воздвигнут в 1851 году по проекту В. И. Демут-Малиновского, выдающегося русского скульптора, известного работами над архитектурным убранством арки Главного штаба в Петербурге.

При Советской власти Романовы были забанены, чуть не попал под раздачу и сам Сусанин, спасший, получается, угнетателя трудового народа, но в конце концов Сусанина возвернули почти на то же место, метров на 50 пониже к реке. Только уже не коленопреклонённого, а гордо стоящего на 2-х ногах: не гоже народу кланяться господам-узурпаторам-самодержцам. В 1967 году новый памятник Ивану Сусанину, выполненный скульптором А. Лавинским, поставлен в сквере на Молочной горе.

От площади в разные стороны расходятся девять лучей - центральных улиц города. Её обрамляют здания, построенные в классическом стиле. В северной части площади расположены Пожарная каланча, Гауптвахта, Дом Борщова, Присутственные места, а в центральной части – Торговые ряды.

   Облик северной части площади начал формироваться в 1820-е годы. В эти годы были возведены здания пожарной каланчи и гауптвахты. 

В 1822 году на место губернского архитектора был назначен столичный архитектор Петр Иванович Фурсов. Вот тут-то в благоприятных условиях (в Костроме велись большие строительные работы) и развернулся незаурядный талант ранее промышлявшего случайными заработками зодчего.

Уже в октябре 1823 года им был составлен проект гауптвахты, сооружение которой завершилось в 1826 году. В городе с времен Средневековья традиционно размещался сильный гарнизон — сначала стрельцы, пушкари и пищальники, затем, в XVIII в., Старо-Ингерманландский мушкетерский полк и др. Буйство и кутежи офицеров считались в ту пору в порядке вещей, поэтому городское общество содержало гауптвахту. Деревянная гауптвахта первоначально находилась на берегу Волги, вблизи Московской заставы. Она обветшала и Фурсов решил перенести ее на площадь (то была смелая идея, т. к. здания подобного назначения старались не держать «на виду», но с тем, чтобы она служила украшением городского центра). Прежде на ее месте был яблоневый сад фабрикантов Волковых.

Несмотря на небольшие размеры, сооружению присуща монументальность. Акцент сделан на шестиколонный портик строгого дорического ордера на фоне глубокой полуциркульной ниши — экседры, чем достигается пластичность и светотеневой эффект.

Перед гауптвахтой были установлены два фонаря и повешен колокол для вызова караула «в ружье». В начале марта 1917 года здесь содержались последний костромской губернатор И.В.Хозиков, полицмейстер и др., а в годы гражданской войны — пленные колчаковские офицеры.

Гауптвахта особенно выигрывает от соседства с другим замечательным творением П.И.Фурсова — пожарной каланчой.

Скученная деревянная Кострома — даже через 100 лет, в 1904 году в городе 84% всех домов были деревянные, а 53% с деревянными (тес, дранка) крышами — не раз страдала от опустошительных пожаров, о чем повествуют летописи и свидетельствуют архивные документы. Страшный пожар в мае 1773 года уничтожил по существу весь город. Для борьбы с огнем еще в XVIII в. было учреждено пожарное депо и выстроены деревянные каланчи, но последние подчас и сами загорались. Поэтому в предписании губернатора объявлялось: «Не мешает здесь приличной каланчи, которая бы вместе и служила городу украшением и оградила каждого обывателя безопасностью во время пожарных случаев».

  Здание каланчи строилось в 1824-1825 годы по проекту П.И.Фурсова в стиле классицизма. Отделочные работы велись в 1825-1827 годах. В 1860-е годы к здание были пристроены боковые крылья, которые использовались в качестве пожарного депо. Здание каланчи использовалось по прямому назначению до 2005 года, когда оно было передано музею-заповеднику.

 С каланчи почти 200 лет назад начали контролировать пожарную ситуацию в Костроме. "Оперативно" после пожара, уничтожившего весь центр города, приняли решение о начале контроля. Молодцы! С 1773 года до начала строительства каланчи не прошло и 100 лет, а точнее, 51 год... 

В защиту русской бюрократии с её скоростью принятия решений замечу, что от пожаров каланча всё-равно не спасала: в 1847 году центр города выжег ещё один опустошительный пожар. 

   

  Каланча решена в виде античного храма почти кубического объема с шестиколонным портиком. Над карнизом основного здания возведен аттиковый этаж, как бы смягчающий переход к восьмигранному дозорному столбу, сужавшемуся кверху. Общая высота каланчи 35 метров. Ее архитектурное решение не только соответствовало функциональным задачам сооружения, но и помогло органично включить каланчу в композицию ансамбля площади в качестве выразительной вертикали, контрастирующей со стелющимися аркадами рядов. Кстати, ворота депо вторят аркадам торговых рядов.

Писатель А.Ф.Писемский, лично знавший архитектора, сформулировал впечатление, которое производят постройки П.И.Фурсова. В романе «Люди сороковых годов» выведен «даровитейший архитектор, академического еще воспитания, пьянчуга, нищий, не любимый ни начальством, ни публикой. После него в губернском городе до сих пор остались две-три постройки, в которых вы сейчас же замечали что-то особенное, и вам делалось хорошо, как обыкновенно это бывает, когда вы остановитесь, например, перед постройками Растрелли».

Творения костромича своеобразно действовали даже на таких нечутких к искусству людей, как Николай I. В своих мемуарах «Из прошлого» известный публицист Н.П.Колюпанов, рассказывая о посещении императором в 1834 году Костромы, сообщает, что он «долго стоял и любовался каланчой, а затем сказал: «Такой у меня в Петербурге нет».

Пожарная команда Костромы, 1923 год.

Необычная скульптура – памятник голубю, установлен в 2016 году. У птицы трудная судьба – её неоднократно похищали. А что, на центральной площади нельзя видеокамеры установить?

Самих голубей, стаями кормящихся на главной площади города подачками туристов и гадящих за это им на головы, мы не заметили. Лучше памятник, чем его живые прототипы, справедливо решили костромичи.

   

В восточной части площади, между проспектом Мира и улицей Шагова, находится Дом генерала Борщова. Земля по углу площади с улицей Шагова и проспектом Мира издавна принадлежала богатому дворянскому роду Борщовых, имевших здесь деревянный дом с огородом. Из них наибольшую известность снискал Сергей Семенович Борщов (1754—1837). Маститый воин суворовской эпохи, генерал-лейтенант, он в Отечественную войну 1812 года занимал важный и ответственный пост генерал-провиантмейстера (начальника снабжения) русской армии. Назначенный после завершения войны сенатором, Борщов хотел возведением роскошного особняка в самом центре Костромы как бы подчеркнуть перед земляками свое высокое служебное положение. 

Тщеславие - один из двигателей прогресса. Строительство началось в 1819 году — в основу положен т. н.  «образцовый проект №10», частично измененный наблюдавшим за работами Н.И.Метлиным. Сооружение этого единственного в Костроме жилого здания дворцового типа было в основном закончено к 1822 году. «Крупный масштаб и представительность обусловило его восприятие как общественного здания, — отметил известный искусствовед В.Н.Иванов.— Он органично вошел в архитектурный ансамбль центра. Повышенная за счет антресольного этажа центральная часть главного фасада особняка выделена восьмиколонным портиком коринфского ордера. Колоннада поставлена на постамент и выглядит монументально и торжественно. В интерьере особняка заслуживает внимания чугунная лестница, ведущая на второй этаж из главного вестибюля. Парадные двусветные залы, занимающие часть дома, составляют анфиладу».

   В 1820—1830-х годах в доме не раз гостила младшая сестра хозяина Наталья Семеновна (1759—1843). Умная и красивая девушка, она воспитывалась в Смольном институте и в 1774 году была увековечена в стихах А.П.Сумарокова «Письмо к девицам Нелидовой и Борщовой», а через два года запечатлена на портрете Д.Г.Левицкого (хранится в Русском музее). Закончив в 1776 году «с шифром» институт, Борщова жила при царском дворе, являясь с 1809 года гофмейстриной над фрейлинами и «кавалерственной дамой». Она дважды была замужем: за К.С.Мусиным-Пушкиным и за генералом бароном В. фон дер Ховеном.

В Русском же музее находится пастельный портрет дочери Борщова Александры Сергеевны, в замужестве Бибиковой, выполненный А.Г.Венециановым около 1808 года.

После смерти С.С.Борщова дом унаследовал его сын Михаил Сергеевич. Тот, будучи камергером, постоянно жил в столице, Кострому же навещал редко. В 1847 году здание сильно пострадало во время пожара. Борщов не пожелал тратиться на его восстановление и в марте 1849 года продал дом александровскому купцу А.А.Первушину, который капитально его отремонтировал и открыл в нем лучшую в городе гостиницу «Лондон». Такое название часто обыгрывалось местными шутниками. А.Н.Островский в пьесе «Бесприданница» изобразил Кострому под именем Бряхимова, а «Лондон» переделал в «Париж».

Летом 1858 года приехал и остановился в одном из номеров гостиницы Первушина поэт Н.А. Некрасов, предполагавший поохотиться в окрестностях Костромы. Впрочем Н.А.Некрасов был не первым известным поэтом, жившим в «доме Борщова». Здание, лучшее в городе, являлось и резиденцией коронованных особ при их проездах через Кострому. В 1834 году в нем останавливался Николай I, в 1837 году — наследник престола, будущий император Александр II. Последнего в поездке по России сопровождал его воспитатель поэт В.А.Жуковский.

После судебной реформы 1864 года здание было перестроено для окружного суда, оно и в настоящее время принадлежит служителям Фемиды.

В сентябре 1808 года богатый костромской хлебник, владелец пяти домов (в т. ч. и двухэтажного кирпичного на самой площади) Илья Рогаткин и его тесть купец Иван Ботников подали прошение о разрешении им постройки большого трехэтажного каменного дома по лицу Екатеринославской площади между Павловской (ныне пр.Мира) и Еленинской (Ленина) улицами. Сообразуясь с потребностями прижимистых заказчиков, Н.И.Метлин составил проект здания с фасадом, обходящимся минимумом декора: утяжеленный первый этаж является как бы постаментом для двух верхних, антаблемент имеет лишь основные членения.

К 1810 году дом был уже заложен, но из-за Отечественной войны 1812 года строительство затянулось до 1815 года. В своей половине, выходившей на Павловскую улицу, Рогаткин открыл постоялый двор, главным образом для приезжавших на базар в Больших мучных рядах крестьян. В 1834 году эту часть здания приобрел подпоручик А.А.Лопухин, устроивший вдобавок к постоялому двору питейный дом в нижнем этаже. Постоялый двор Лопухина пользовался дурной славой. В августе 1841 года в нем останавливался путешествовавший по России известный историк М.П.Погодин. Он записал в дневнике, что был поселен в отвратительной комнате, где не мог заснуть ни на минуту, атакованный полчищами клопов. Все тело его вспухло, он только и восклицал: «О, Русь!» — и принужден был «спасаться в тарантасе».

  В конце апреля 1848 года здесь же прожил несколько дней драматург А.Н.Островский, совершавший с семейством отца первую поездку из Москвы в усадьбу Щелыково (об этом имении я писал в Ивановском цикле). В путевых записках он поясняет, что выбора у них не было, т. к. лучшие гостиницы города сгорели в сентябрьский пожар 1847 года. Теперь о том, что в доме жил, пусть и недолго, Островский, напоминает мемориальная доска.

Одновременно с ним останавливался на ночлег на постоялом дворе Лопухина М.Е.Салтыков-Щедрин, проезжавший  в сопровождении жандармского офицера из Петербурга в вятскую ссылку за публикацию первых своих повестей, вызвавших державный гнев Николая I. В Костроме великий сатирик тоже обозрел еще свежие следы грандиозного пожара, о котором немало писали и газеты. Это событие, сопровождаемое анекдотическими действиями растерявшихся местных администраторов, нашло отображение в «Истории одного города» при описании пожара в Глупове.

   В конце XIX в. Лопухины продали свою часть дома генеральше Колзаковой — там в предреволюционные времена размещалась гостиница «Россия», содержавшаяся Костровой, и кинотеатр «Муленруж».

 С площади Сусанина мы направились к кремлю. Но об этом - в следующей части.