Швейцария - Италия 2025. 3.4. Сиена. Дуомо полы.

 

  22.05.2025.

 Приступаем к знакомству с главной жемчужиной сиенского собора - полами.

Мраморный инкрустированный пол собора – коллективный шедевр сиенских художников, который создавался в течение 600 лет. Первые сюжеты появились в 1369 году, а вся работа была завершена в XIX веке. Тематика сюжетов меняется по мере продвижения внутрь собора: сначала языческие картины, затем философские миниатюры о смысле жизни, которые сменяются сюжетами Ветхого Завета и, наконец, христианские притчи. Техника выполнения рисунков близка к гравюре: контуры выцарапанного рисунка заполнялись мраморной крошкой разных цветов.

Как и строительство всего собора, пол также неразрывно связан с историей Сиены и ее искусством: по этой причине на протяжении веков сиенцы не жалели ресурсов сначала для создания пола, а затем для его сохранения. Две трети поверхности пола для защиты от износа обычно покрыты в наиболее посещаемых местах листами мазонита (оргалита).

 Полностью пол открывают каждый год с 18 августа, после Палио дель Ассунта, и до конца октября. Тогда же открывается доступ к главному алтарю, и у посетителей появляется возможность рассмотреть многие шедевры вблизи.

Пол полностью украшен 59 полихромными рисунками, выполненными в виде мраморной мозаики или «сграффито» между 1373 и 1543 гг. Авторами эскизов являются одни из самых известных представителей сиенского искусства: Джованни ди Стефано, Нероччо де Ланди, Антонио Федериги, Маттео ди Джованни, Пинтуриккьо, Доменико Беккафуми и Алессандро Франчи.

Предание гласит, что изобретение мраморного декора принадлежит лидеру сиенской живописи Дуччо ди Буонинсенья, хотя документальных подтверждений этому нет. Самые старые свидетельства связывают начало работ на полу с более поздним периодом, около 1369 г., когда зафиксированы выплаты за создание первых эпизодов на полу. Возможно, первые изображения могли быть связаны с панелями в центральном нефе, такими как Колесо Фортуны и Сиенская волчица, окруженная символами городов-союзников (1373), полностью переделанными в последующие столетия.

Некоторые современные ученые рассматривают пол в целом, предполагая наличие образной программы, создаваемой на протяжении веков различными художниками. По их мнению, каждая сцена является частью изображения Спасения в его различных аспектах.

  Осмотр мраморных мозаик, пожалуй, надо начинать снаружи собора. Наверху ступеней площади Пьяцца дель Дуомо, перед главным порталом, находится первая мраморная инкрустация (Настаджио ди Гаспаре, ок. 1450) (копия) с изображением фарисея и мытаря — символов соответственно евреев и язычников, т.е. нехристиан, которые не имеют права войти в храм и обеспечить себе Спасение. Но у меня её снять не получилось по причине обилия туристов на крыльце: получились бы только ноги. Поэтому начну снимать внутри собора.

Гермес Трисмегист (Джованни ди Стефано (эскиз), 1488). Гермес Трисмегист (по-гречески «Трижды Величайший») — синкретическое божество, сочетающее в себе черты древнеегипетского бога мудрости и письма Тота и древнегреческого бога Гермеса. В христианской традиции — один из пророков, предвестивших явление Спасителя. Гермес Трисмегист символизирует начало земных знаний, знания древнего мира, с книгой, символизирующей Восток и Запад, а также содержащей слова, связанные с сотворением мира.

Головной убор мудреца представляет собой переосмысление крылатого шлема Меркурия. Как поясняет свиток у его ног, он считался современником Моисея. Он представлен как восточный мудрец, изображенный в процессе предложения книги двум другим мужчинам правой рукой, а левой он опирается на цитату, написанную на надгробии, поддерживаемом двумя крылатыми сфинксами. Двое мужчин, совершающих акт почтения, возможно, могут быть прообразами мудрецов Востока и Запада.

  Сиенская волчица среди символов городов-союзников (неизвестный автор, ок. 1373). Панель организована вокруг большого круга, в центре которого изображена сиенская волчица, кормящая грудью близнецов Сения и Аския. Вокруг нее в тондо изображены древние символы, часто устаревшие, ряда городов-союзников: лошадь (Ареццо), лев Марцокко (Флоренция), пантера (Лукка), заяц (Пиза), единорог (Витербо), аист (Перуджа), слон (Рим) и гусь (Орвието). Капитолийская волчица Рима не упомянута, так как она слишком похожа на эмблему Сиены.

В четырех углах панели в тондо также изображены символы: лев с лилиями (Масса-Мариттима), орел (Вольтерра), дракон (Пистойя) и грифон (Гроссето). Эта панель — единственная сохранившаяся мозаика, сильно изношенные оригинальные фрагменты которой сохранились в Музее Дуомо. В 1864-1865 гг. панель отреставрировал Леопольдо Маккари.

   Имперский орел в центре готической розы (неизвестный автор, ок. 1374). Изображение на панели носит более декоративный характер и представляет собой колесо, или более вероятно большое окно-розу, составленное из колонн и остроконечных арок. В центре находится двуглавый орел, эмблема Священной Римской империи, которая напоминает о лояльности города Гибеллинам, о преемственности Сиены с римским миром и о важности верховной гражданской власти в Средние века. Этот сюжет – отзвук политической борьбы между Римскими папами и германскими императорами в XII-XIII вв. В ней граждане Сиены занимали антипапскую позицию. Симпатии к имперской власти выражены в изображении императорского орла в розе готического окна.

Стилистически, хотя панно было полностью переделано после 1865 г., из-за использования штучной мозаики оно датируется периодом сразу же после Сиенской волчицы.

   Аллегория Холма Мудрости (Пинтуриккьо (эскиз), Паоло Маннуччи, 1505). Панель в технике штучной мозаики была заказана ректором собора, рыцарем-госпитальером Альберто Арингьери.

   На панели изображена сложная аллегория Фортуны и Мудрости. Первая представлена в виде обнаженной женщины, балансирующей правой ногой на сфере (символе непостоянства и перемен) и держит рог изобилия и надутый ветром парус (символ успеха). Она манит парусом надежды и попирает ногой корабль со сломанной мачтой, на которой группа мудрецов прибыла к Холму Мудрости, доминирующему в сцене.

   По крутой тропе, усеянной камнями, растениями и животными, символами пороков, десять мудрецов пытаются достичь вершины холма, где сидит Мудрость (Тишина), держа в руке книгу. 

   Рядом с ней стоят Сократ, которому предназначена пальма первенства и чье самоубийство рассматривается как мученичество, и Кратет из Фив, который выбрасывает в море корзину, полную драгоценностей и монет, символ отречения от иллюзорного счастья материального богатства. Послание аллегории, уже ясное само по себе (добродетель может быть достигнута, но с трудом), также поясняется свитком над Мудростью: «здесь, мужчины: поднимитесь на соленую гору, прекрасный Труд будет прижат ладонью Покоя» (компьютерный перевод с латинского). Видимая сегодня панель частично является результатом обширных замен в ходе проведенной реконструкции (Луиджи Муссини, 1859).

Итог аллегорического рассуждения: тот, кто постиг мудрость, не рассчитывает на удачу и презирает земную жизнь и её богатства.

   Колесо Фортуны (неизвестный автор, ок. 1372). На этой инкрустации изображен царь, восседающий на троне. Он не подозревает, что с поворотом колеса его трон рухнет, и сам он станет одним из тех несчастных, которые, надрываясь, вращают колесо Фортуны. О переменчивости судьбы рассуждают Аристотель, Сенека, Еврипид, Эпиктет, расположенные по углам картинки. Сюжет панели относится к теме, дорогой для средневекового искусства, часто представленной на фасадах церквей. Колесо Фортуны символизирует аллегорию людских судеб, обозначающих неустойчивость и изменчивость дел человеческих.

Сегодня Колесо Фортуны имеет внешний вид, отражающий пуризм XIX в., который хорошо подходит для комплекса пола, но его первоначальный внешний вид, должно быть, был более выразительным, и, возможно, был похож на аналогичное изображение Доменико ди Никколо в хоре капеллы Палаццо Пубблико, в котором персонажи скорее сатиричны, чем морализируют. и связан с девизами, указывающими на перемену судьбы: «Царство», «Я царствую», «Я без царства», «Я воцарюсь». Сцена, подвергшаяся сильному износу из-за своего положения, была переделана в XVIII в. и вновь полностью заменена Леопольдо Маккари в 1864-1865 гг.

   В левом и правом нефах вдоль боковых приделов находятся десять панелей с изображениями сивилл, наделенных пророческими способностями и явившими древнему человечеству символы откровения Христа. Несмотря на то, что панели разрабатывались и изготавливались разными художниками, был соблюден общий стиль: фигуры выполнены из белого мрамора на темном фоне и обрамлены шахматным мотивом. Они стоят на поверхности кирпичного цвета и сопровождаются надписями, облегчающими идентификацию, и символами, разъясняющими их откровения о Христе и Его жизни. Согласно Лактанцию, цитировавшему в IV в. утерянную работу Варрона I в. до н.э., всего существовало десять сивилл: Персидская, Ливийская, Дельфийская, Киммерийская, Эритрейская, Самейская, Кумская, Геллеспонтская, Фригийская и Тибуртинская.

Сивилла Кумская (Джованни ди Стефано (эскиз), 1482). Эту сивиллу посещал Эней. Упомянутая Вергилием в четвертой эклоге Буколик, она прославилась в средние века как вестница пришествия Христа.

Надпись, поддерживаемая двумя летящими ангелочками, происходит от Вергилия «Наступил последний период кумейского очарования, возрождается великий порядок веков, возвращается Дева, возвращаются царства Сатурна. Теперь с неба посылается новое потомство». Сивилла выглядит как пожилая женщина с вуалью, окружающей ее голову. В правой руке она держит ветку омелы Вергилиева повествования, в левой — три книги. Еще шесть книг, называемых «Книги сивилл», уничтоженные в легенде о Тарквинии, горят на земле справа от нее.

   Сивилла Кимейская (Кимская) (Джованни ди Стефано (эскиз), Вито ди Марко и Луиджи ди Руджеро, ок. 1482). Сивилла происходит из эолийского города Кима в Эолиде. Не следует путать с Кумской сивиллой, происходящей из Кумы в Кампании.

Здесь она представлена как пожилая женщина взволнованного вида, с распущенными по плечам волосами. В руке она держит свиток с надписью «Он завершит удел смерти после трехдневного сна. Затем, вернувшись из мертвых, он выйдет на свет, впервые показывающий начало Воскресения») — явный намек на Воскресение. Позади неё два ангелочка держат табличку с именем сивиллы.

   

Сивилла Эрифрейская (Антонио Федериги (эскиз), 1482). Сегодня панель почти полностью переделана, и ничто не напоминает стиль сиенского скульптора, кроме подписи у подножия кафедры. Лактанций приписывает ей знаменитый акростих, возвещающий о пришествии Христа, описанный в Книгах Сивилл. Здесь она изображена высокой аристократкой, с довольно суровой манерой поведения, в элегантном платье и весьма любопытном головном уборе, частично закрывающем лицо.

Правая рука сивиллы держит закрытую книгу, а левая опирается на раскрытую книгу, лежащую на резном аналое. На страницах этой книги сообщается фраза «Из возвышенной обители небес Бог обратил взор Свой на своих смиренных слуг; он будет родиться в самые последние дни от еврейской девы в колыбели земли», рассматриваемая как пророчество о рождении Иисуса.

   Сивилла Самейская (Маттео ди Джованни (эскиз), 1483). Эта сивилла сделала своей главной резиденцией остров Самос, хотя родилась в Троаде; о ней поведал нам Эратосфен Киринский. Изображенная в виде стройной принцессы, с развевающимися драпировками и лентами в волосах, она держит в левой руке открытый, богато переплетенный том.

На столе рядом с ней, поддерживаемом двумя львиными головами, находится надпись: «Ибо ты, глупая еврейка, не узнала Бога своего, сияющего в умах человеческих. Но ты увенчала Его тернием и возлила на Него горькую желчь» — отсылка на скептическое отношение иудеев к признанию Христа.

   Сивилла Геллеспонтская (Троянская) (Нероччо Бартоломео де Ланди (эскиз), ок. 1483). Надпись под ногами этой сивиллы гласит, что она родилась на троянской земле и была, по некоторым сведениям, современницей Кира II. Фигура изящна, но дает представление о несколько гигантских размерах. Ее волосы, увенчанные тиарой из драгоценных камней, свободно ниспадают на плечи, хотя и частично разделены лентами. В левой руке она держит полуоткрытую книгу.

Ее одеяние удерживается на талии небольшим поясом, украшенным драгоценными камнями, а справа от нее, опираясь на две колонны, стоит мемориальная доска, 

   перед которой сидят волчица и лев, дружелюбно подавая друг другу лапу, возможно, это намек на договор между Сиеной и Флоренцией. По другой версии, двух животных рассматривают как символы соответственно евреев и язычников, искупленных божественной жертвой. Надпись гласит: «Они дадут ему желчь в пищу и уксус для утоления жажды; они покажут ему этот стол негостеприимства. Истинно, завеса храма разорвется, и посреди дня наступит темная ночь на три часа», что намекает на последние моменты жизни Иисуса и его смерть на кресте.

 Я не стал фотографировать и описывать всех сивилл, подробно об этом прочитать и увидеть можно здесь: https://vgrigoriev.ru/2024/siena-duomo7/

Замечательный автор, много информации, которую я не смог найти больше нигде.

   В левом трансепте средокрестия вдохновением для изображений на полу служат не античные персонажи и аллегории, а сюжеты из еврейской истории, то есть периода "sub lege" (после божественного откровения). Эти большие по размеру и насыщенности повествования сцены наполнены множеством персонажей. Библейские сюжеты содержат точные отсылки на местную историю — тему, особенно дорогую для сиенцев. Эта тесная связь между гражданской и религиозной жизнью рано проявилась в Сиене, о чем свидетельствуют фрески с современным историческим сюжетом в Палаццо Пубблико или, например, обращение к Марии "sis causa Senis requiei" ("даруй мир Сиене") в надписи на "Маэсте" Дуччо ди Буонинсеньи, ранее установленной на главном алтаре собора.

     Изгнание Ирода (Бенвенуто ди Джованни (эскиз), 1485). Эскиз большой сцены "Изгнания Ирода" был написан в 1485 г. Сюжет взят из "Иудейских древностей" Иосифа Флавия, текст которых показан в табличке в центре темного неба, удерживаемой четырьмя летящими ангелами.

   В центре сцены доминирует изображение ожесточенной битвы — очень редкая тема в сиенской живописи. Вид города слева очень напоминает Сиену и ее стены, а изображение орлиного гнезда, на которое нападает змея, в центре возле крепости, вероятно, является отсылкой к событиям 1482 г., когда из города был изгнан тиран Пандольфо Петруччи. Панель, восстановленная в 1869-1878 гг., окружена прекрасным фризом из пар обращенных друг к другу львов, созданным Бастиано ди Франческо в 1484 г.

   Избиение младенцев (Резня невинных) (Маттео ди Джованни (эскиз), Франческо ди Николаио и Нанни ди Пьеро ди Нанни, 1481-1482). В период создания этой части пола Италия была потрясена после жестокого разграбления и разрушения турками Отранто в 1480 г. После захвата города было убито около 15 тысяч обороняющихся и 5 тысяч человек были обращены в рабство. 14 августа 1480 г. турками в окрестностях Отранто были обезглавлены 813 человек. Папа Сикст IV, чтобы выбить из рук "неверных" плацдарм в Италии, призвал европейские страны организовать крестовый поход против турок. Панно было создано Франческо ди Никколаио и Нанни ди Пьеро ди Нанни по проекту Маттео ди Джованни и восстановлено в 1790 г. Маттео Пини и Карло Амидеи.

   Оживленная сцена на известный библейский сюжет разворачивается перед портиком в форме подковы, над котором находится очень ценный фриз с изображением сражающихся фигур в классическом стиле, а также открываются круглые балконы, где некоторые зрители наблюдают за происходящим с видом самодовольства и веселья, как будто они были в театре. Царь Ирод восседает на великолепном троне эпохи Возрождения из резного мрамора и приказывает своим солдатам убивать младенцев. Странное, даже жуткое впечатление производят радостные улыбки матерей, чьих младенцев режут озверевшие солдаты.

Техника изготовления панно отличается от использованной в нефах применением большего количества цветного мрамора для создания областей тени и света. Она будет усовершенствована в сценах, созданных Беккафуми.

   Истории Давида (Доменико ди Никколо (эскиз), Бастиано ди Корсо и Агостино ди Никколо, 1423). Перед алтарной ступенью находится большое панно, посвященное царю Давиду. По бокам в микстилинейных рамках изображены Давид-пращник (т.е. тот, кто бросает камни с помощью пращи) и Голиаф, пораженный только что брошенным Давидом камнем и падающий назад. Любопытно, что у Голиафа во лбу уже есть дыра, хотя камень еще не долетел до него и что камень находится как в праще Давида, так и перед Голиафом.

Большой медальон в центре также можно соотнести по одной руке с Давидом-псалмопевцем, то есть самим Давидом, ныне царем, который посвящает себя сочинению псалмов возле раскрытой книги на аналое в сопровождении вибрафона. Симметрично на ступенях вокруг Давида расположены четверо детей с музыкальными инструментами: переносным аккордеоном, бубном, лютней и альтом. Вдоль рамы, украшенной арками-трилистниками, проходит длинная надпись с рукой, указывающая начальную точку. Все эти фигуры были отреставрированы Маттео Пини по рисунку Карло Амидеи в 1777 г.

   К концу наступает переполнение шедеврами, бродить здесь можно часами, и мы устремляемся в сторону выхода.

Общее впечатление - одного дня катастрофически мало, Дуомо в Сиене требует более подробного и внимательного изучения, а не одноразового посещения. Отложим это на другой раз. Дальше нас ожидает посещение музея Дуомо. Но о нём - в следующей части.